Не знаю, каких бы пределов достигла моя злость и чтобы я сделала, если бы не принесли заказ. Приход официанта немного привел меня в чувство, и я взяла себя в руки. Даже стало смешно и в тоже время досадно. Вновь эта проклятая импульсивность, из-за которой еще чуть-чуть и я бы наделала глупостей. Но глоток мохито остужает мой пыл, и усмехнувшись, я задумчиво произношу:

– Я могу быть разной.

– Это я уже понял, что и бесит дико с одной стороны, а с другой-интригует не слабо. – ухмыльнулся он и пригубил виски, глядя мне прямо в глаза так, словно решал что-то для себя.

– И что это значит?- уточнила я, приподняв бровь, обводя кончиком указательного пальца край бокала.

– Картинка не складывается в отношении тебя, Яночка. А я так не люблю.- резюмировал он, медленно приближаясь, заправляя мне за ухо прядь волос, слегка касаясь щеки, отчего мурашки пошли по коже. Я не отстранилась, напротив – подалась навстречу. Между нами вновь начал сгущаться воздух, а атмосфера накаляться. Взгляд Пластинина гипнотизировал, а с ума сводящие губы искушали попробовать их на вкус. Этот мужчина своей чувственной красотой и бешеной сексуальной энергетикой манил, притягивал к себе магнитом. Хотелось окунуться в этот сумасшедший поток энергии, что исходил от него. Пластинин был из тех людей, которые кайфуют от каждого мгновения своей жизни, смакуют его, занимаются с ним сексом и получают дикое удовлетворение от всего, что делают. Это влекло, хотелось словить поток эндорфинов, что он излучал. Эти игры с ним были подобны тому, как если бы мне впрыснули шампанское прямо в кровь. Он пьянил своей греховной сладострастностью, вызывая похотливые мыслишки и желания. Но вся соль была в том, что мне нравилось то, кем я себя ощущаю рядом с ним. Я любила свою уверенность, свою силу и неуязвимость, которые возникали каждый раз при встрече с Пластининым. С ним мы были на равных, в то время, как с Гладышевым я становилась беззащитной, обнаженной во всех смыслах. И как не старалась, как не заковывала себя в броню, как не закрывалась, он точно знал, как одним взглядом раздеть меня догола и оставить нагой у позорного столба умирать от боли и унижения.

Мысли о Гладышеве, как ушат холодной воды в один момент вырубают всякие порывы в сторону Пластинина, в голове рассеивается дурман, и влечение вдруг преобразуется в омерзение к себе и Максу, что доводит до дикой ярости. Какого вообще черта?

Катись, Гладышев! Вали из меня на хрен!

– Сочувствую, -подмигнула я, вспомнив о теме нашего разговора, и отстранилась. – В женщине ведь должна быть загадка.

Макс усмехнулся и отсалютовал мне бокалом. Мы выпили. Алкоголь начал гулять по крови, я почувствовала прилив энергии и стала двигаться под музыку, погружаясь в совершенно иной мир, где нет места печали, грусти и скуке. Краски стали ярче, музыка мелодичнее, вкус мохито насыщенней. С каждым глотком меня уносило все дальше и дальше, а когда принесли кальян, и я сделала затяжку, вообще поплыла. Мне казалось, что клуб закачался, все затянуло каким-то туманом, но стало так хорошо, что я едва ли могла сидеть на месте.

– Что-то тебя быстро развезло,- заметил Пластинин с улыбкой, я же блаженно улыбнулась в ответ. Вот теперь все было замечательно, хотелось веселиться, танцевать и главное - ни о чем не думать.

– Кстати, ты мне так и не сказал, что там у тебя за новости, -вспомнила я каким-то неведомым образом про причину сей встречи.

– А-а. Ну, все - Гельмс отстранили от участия в постановке, и порчу инвентаря на нее кинули. Так что теперь наша девочка в жопе, - сообщил Макс будничным тоном, допивая свой виски.

– Че реально?- едва ли не завизжала я от восторга.

– Конечно, реально. Как дважды два,- закатил глаза Макс.

– Не думаю, что это было бы так просто какому-нибудь Васе Пупкину, - заметила я с хитрой улыбкой, решив потешить самолюбие Пластинина, хотя, в общем-то, это не лесть, а чистая правда. У этого парня в академии действительно было какое-то особое положение, которым он беззастенчиво пользовался.

– Понятное дело,- хмыкнул он самодовольно.

– Мне не совсем.

– Ну, будешь учиться и узнаешь все тонкости нашей кухни. Если коротко, то без меня многие вопросы не решаются.

– М-м, как мне повезло, однако, - протянула я со смешком.

– Можно и так сказать, -отозвался он с загадочной улыбкой.

– Тогда надо заказать шампанское, отметить мою удачу и очередной провал Гельмс, - предложила я, откинувшись на спинку кожаного дивана. Пластинин подозвал официанта и сделал заказ, а затем последовал моему примеру и развалился, полулежа, на диване.

– Чего ты, в конечном счете, добиваешься? Или тебе в кайф пакостить по лайту?- повернулся Макс ко мне, заглядывая в лицо. Он был настолько близко, что я ощущала кожей его горячее дыхание и крепкое тело, но дискомфорта не испытывала. Мне вообще было на все пофиг. От лежачего положения я плыла, мигание разноцветных огоньков дезориентировало и мне все виделось сквозь какую-то призму, словно я вроде бы и тут, но в тоже время где-то далеко.

– Хочу, чтобы она стала изгоем. Чтобы она боялась нос показывать в универе, чтобы как крыса бегала по задворкам, только бы ни с кем не встретится. Хочу, чтобы ее вышвырнули к чертям с позором.

– Так это можно хоть сейчас устроить. Пару слов нужным людям и твою Лерочку размажут, как дерьмо по унитазу. – сообщил он так, словно мы говорили о погоде. Мне было удивительно, что ему абсолютно наплевать, что возможно он портит жизнь хорошему человеку. Но скользнувшая в следующее мгновение по моему бедру горячая ладонь свела всякое удивление на «нет». У этого испорченного засранца был свой интерес, который я не прочь использовать. Как говорится : для умной женщины мужчина - не проблема, а решение. Поэтому я делала вид, что не замечаю его вольности. Необходимо поощрять в мужчине желание угодить.

– Тебе стоит только сказать «фас», - шепнул он провокационно, касаясь губами моей шее, продвигаясь рукой все выше, переходя на внутреннюю поверхность бедра. Это было волнующе и горячо, мое тело откликалось на его прикосновения, но в тоже время какой-то внутренний барьер не давал преступить черту. Поэтому я перехватила его руку, когда она скользнула под платье.

– Хочу сама увидеть, как это будет и от души насладится зрелищем, - шепнула я в ответ и демонстративно убрала его руку.

– Плохая девочка, - шутливо пожурил меня Пластинин и вручил бокал с шампанским. – На брудершафт?