— Альбус! — возмутилась МакГоннагал. — Это тебя в таком виде видели дети?! Как тебе не стыдно!

Дамблдор мрачно оглядел присутствующих.

— Я всегда знал, что ни на кого не могу положиться! — сказал он. — Вы все меня предали! Все! Мерзавцы!

— Это кто тут еще мерзавец! — возмутился Флитвик.

— Сам такой! — согласно кивнула Хуч.

— Заблокировать его в портрете и лишить слова! — сказал Финеас Найджелус Блэк. — Он позорит всех директоров Хогвартса!

— Точно! Точно! Так его! — послышались голоса других директоров. В рамах становилось тесно.

— Он за нами подглядывал! — крикнула очаровательная молодая русалка.

— Все фрукты сожрал! — подтвердил полный господин в полосатом фраке.

— Па-де-де испортил! А только получаться стало!

МакГоннагал подняла палочку.

— Альбус Дамблдор, — сказала она, — властью, данной мне Хогвартсом, я запираю тебя в этом портрете!

Стражники бросили бывшего директора и удрали с картины вместе с сэром Кэдоганом. Дамблдор метнулся было за ними, но его настигла вспышка заклинания, сорвавшегося с кончика палочки.

— Нет! Минни! Нет! Ты не можешь так со мной поступать! Ты не можешь!

МакГоннагал решительно заставила его умолкнуть. На портрете появилась занавеска.

— Наконец-то, — пробормотал Финеас.

— Давно пора, — согласилась Деллис Дервент.

Другие обитатели портретов отправились восвояси. МакГоннагал устало опустилась в кресло.

— Ф-фу! — выдохнула она. — Одной проблемой меньше.

Из-за занавески послышалось сопение.

— И не пытайся, Альбус! У тебя ничего не получится! Тебе должно быть очень стыдно. Ты приставал к Гарри Поттеру! Ты пытался шантажировать Северуса! Так что для всех нас будет лучше, если ты останешься здесь. Я все сказала!

Сопение стихло.

Профессора налили себе еще по чашке чая.

— Надеюсь, что наши неприятности закончились, — пробормотала профессор Спраут.

— Твои слова да Мерлину в уши! — кивнула мадам Помфри.

В камине полыхнуло зеленым.

— Помона, ты сглазила, — пробормотала МакГоннагал.

— Госпожа директор, к вам можно? — послышалось из камина. — У меня важный разговор.

— Конечно, — ответила МакГоннагал.

Остальные с интересом уставились в камин. Магическое пламя ярко вспыхнуло, и на ковер вышел волшебник, портрет которого был во всех справочниках по алхимии.

— Мистер Фламмель? — удивилась МакГоннагал. — Чем обязана?

— Собственно, у меня два вопроса, — улыбнулся Николас Фламмель присутствующим.

— О, проходите, присаживайтесь! Чашечку чая?

— Благодарю вас. У меня тут есть кое-кто.

Из камина бочком выбрался профессор Квирелл.

— Квиринус! — всплеснула руками МакГоннагал. — Где ты был?!

— Сидел в моем сейфе, — ответил Фламмель, устраиваясь в кресле и принимая от мадам Помфри чашку чая.

— Что?! — хором спросили все профессора.

Квирелл замялся.

— Ну же, любезнейший, поведайте всем свою занимательную историю. А я хотел бы задать пару вопросов портрету Альбуса.

Фламмель огляделся и заметил занавешенный портрет.

— Альбус там? — спросил он. — С ним что-то случилось?

МакГоннагал откинула занавеску.

— Кто это его так? — заинтересовался Фламмель.

— Все понемножку, — пояснила мадам Помфри.

— И было за что? — спросил Фламмель.

— Вот это мы сейчас и обсуждаем, — ответил дядюшка Дрю.

Квирелл затравленно огляделся и приступил к рассказу о своих приключениях.

— Какой ужас! — выразила общее мнение МакГоннагал.

— По крайней мере, бедный мальчик избавился от одержимости, — сказала мадам Помфри, — а это могло стоить ему жизни.

Остальные кивали.

— Вот меня и заинтересовало, — сказал Фламмель, — во-первых, почему Альбус пытался изъять из хранилища принадлежащую мне вещь, а во-вторых, откуда этот самый дух узнал номер моего сейфа.

Дамблдор исподлобья наблюдал за присутствующими.

— А у Альбуса был доступ в ваше хранилище? — спросила МакГоннагал.

— Мы работали вместе, как вы знаете, — ответил Фламмель, — вот я и разрешил ему некоторые исследования с той самой вещью. Но мне в голову не могло прийти, что он пришлет за ней вашего лесника. Мы с женой путешествовали, поэтому я не сразу узнал об этом. Мне это ужасно не понравилось, поэтому гоблины предоставили мне другое хранилище. Мою вещь я должен был перенести туда лично. А в сейфе сидел этот молодой человек. И что я, по-вашему, должен думать?