Может, виновато воспитание. Бабушка старалась не говорить со мной о подобных вещах, ограждать от лишней пошлости, но Анжела давала слишком много фанфиков, которые моя любопытная психика проглатывала в считанные минуты.

Одно дело знать, как происходит физический контакт с кем-либо, другое дело испытывать это. С Тарасом мы впервые поцеловались и это был мощный прорыв, по сравнению с привычными объятиями. Он никогда не говорил со мной на тему секса, не склонял к каким-либо интимным действиям, и я была уверена, что к нужному моменту жизнь меня подготовит.

Но не таким же способом!

– Успокойся, Юстиния. Это всего лишь осмотр, – сказал Геннадий Петрович, сидящий рядом со мной у входа в кабинет.

– Вам легко говорить, – сквозь зубы ответила я, – не в вас будут лезть.

Он благоразумно промолчал.

Когда пришла моя очередь, сначала в кабинет зашел психолог. Он был там около минуты, затем открыл дверь и многозначительно посмотрел на меня:

– Заходи.

То, что происходило дальше, мне до сих пор хочется стереть из своей памяти. Геннадий Петрович вышел в коридор, а дверь закрыли.

– Снимай трусы, ложись на кресло, – сказала гинеколог сиплым голосом.

Трясущимися руками я избавилась от белья и легла, уставившись в потолок. Когда она начала копошиться, я закрыла глаза. Представила, что это не я лежу на кресле, что это все выдумка или кошмар, который вскоре прекратится.

Так и случилось: несмотря на весь дискомфорт, что мне пришлось испытать, обследование прошло довольно гладко. Гинеколог дала мне одеться и погладила по голове.

– Не бойся. Все прошло хорошо, – она улыбнулась.

Я посмотрела на нее, как на сумасшедшую.

– Все хорошо с вашей девочкой. Чистая, как ангелочек, – сказала гинеколог Геннадию Петровичу, как только впустила его.

Она вручила ему какую-то бумагу, а копию отдала мне. Я почувствовала, что вот-вот упаду в обморок, вышла из кабинета и села на скамью.

С меня хватит таких проверок. Эти дурацкие слухи делают только хуже!

– Довольны?! – рявкнула я, когда психолог вышел следом.

– Конечно. Теперь ни у кого в школе не будет проблем, – ответил он. – Что ж, можешь дойти сама. Если появятся темы, которые захочешь обсудить, – я всегда к твоим услугам.

– Да пошел ты к черту… – пробормотала я, когда Геннадий Петрович удалился на достаточное расстояние.

Я брела в школу, отвратное настроение наталкивало на мысль, что нужно на все наплевать и уйти домой, забить на эти бесполезные уроки.

В прошлую проверку я чувствовала себя так же, но со мной была бабушка. Она ничего не сказала, когда я вышла из кабинета, а я ничего не говорила по пути домой, и мы дружно замяли тему.

Я никогда не признавалась себе, до этого момента, что мне не хватает мамы. Той, с кем можно поговорить на волнующие тебя темы: о нарядах, о школе, о мальчиках и о предохранении. Обо всем этом я узнавала на собственном опыте и намного позже остальных. Одноклассницы казались прошаренными и такими далекими от меня, что я боялась заводить среди них друзей после случая с Анжелой. Я думала, что лучше буду держаться особняком, и тогда меня никто не тронет. Но все вывернулось наизнанку, и стало только хуже.

А проверка невинности оказалась цветочками по сравнению с тем, что у меня появились странные «фанаты».

Номер: 6.

Имя: Андрей Неклюдов.

Ущерб: слухи, побои.

Уязвимость: Варя.

ВЕРДИКТ: вне списка / в списке

Номер: 7.

Имя: Варвара Краснова.

Ущерб: слухи, задетая гордость.

Уязвимость: Андрей.

ВЕРДИКТ: вне списка / в списке

К ноябрю шумиха улеглась: никто не пытался снять с меня одежду, изнасиловать или выдать за проститутку. Жизнь начала налаживаться.

Но однажды на меня вышли странные люди.

Началось все обычно: сидя за партой, я слушала учительницу, и пыталась сама разобраться в материале, потому что она сильно гнусавила и картавила. Валентина Михайловна вела литературу и русский язык. Как может человек с проблемной дикцией преподавать что-либо в школе? Приходилось искать в себе силы, чтобы насладиться любимыми предметами.

Я никогда не была отличницей, но получить пятерку по гуманитарным предметам не представлялось мне чем-то сложным.

Телефон завибрировал, когда Валентина Михайловна писала на доске тему урока. Я поспешно выключила звуковой сигнал, чтобы не привлекать ее внимания. К счастью, учительница была глуховата.

Я разблокировала экран и увидела смс:

«Привет, Тина»

Я оглядела одноклассников, но слишком многие сидели в телефонах. Номер был незнаком, но хотя бы не скрыт.

«Привет?» – обычно мне не писали незнакомые люди, но вдруг это Тарас или Дарья пишут с другого номера. А, может, это Аня? От мысли о подруге сердце радостно затрепетало.