– Что?

– Вся эта…ситуация. Я, бабушка, лечение…я не смогу поступить в университет, получить престижную работу, – такие разговоры для меня были слишком тяжелыми.

В шестнадцать лет девушки обычно думают о том, как поцеловаться с парнем или лишиться девственности на выпускном. К сожалению, у меня накопилось много других забот.

Тарас взял мою руку и переплел наши пальцы.

– Думаешь, я тебя полгода просто так слушал? – спросил он.

Я пожала плечами.

– Откуда мне знать?

– Ты слишком много надумываешь. Не парься. Как в песне9, – фонарь зажегся, и Тарас подмигнул мне.

Не парься. Не знаю, почему, но его слова отпечатались в голове, как клеймо на коже.

* * *

У меня есть дурная привычка: всегда усложняю проблему, раздуваю ее до размеров слона, а когда все про нее забыли, начинаю старательно размахивать руками. Эта привычка помогла мне сделать из себя личность. Собрать по кусочкам с нуля и показать окружающим, кто я такая.

Через несколько дней после моего коллапса в наш класс пришла новенькая. Ее глаза закрывали огромные черные очки. Я сочла их нелепыми и подумала про себя, что это опять какая-то мажорка.

Через минуту нам сказали, что Аня будет учиться у нас месяц по ее собственному желанию. Инна Игнатьевна сказала, что Аня – слепая, и что кому-то нужно будет ее сопровождать.

Обежав взглядом класс, Акула протянула руку и указала пальцем на меня. Отлично, подумала я, только нянькой заделаться не хватало.

Номер: 1.

Имя: Людмила Богачёва.

Ущерб: 2.500 рублей и испорченные джинсы! С нее запустилась цепочка.

Уязвимость: лишний вес.

ВЕРДИКТ: вне списка / в списке

Я была не права. Аня оказалась потрясной девчонкой. Первое время разговор не клеился, но постепенно она покорила меня своим чувством юмора и правильным отношением к жизни. На ее месте я бы не смогла смириться с потерей зрения.

– Наверное, мне придется лечь в криокамеру, чтобы в будущем начать самой ходить до туалета, – вздохнула она, постукивая тростью по полу коридора.

Вокруг резвились ученики средних и младших классов, норовя сбить нас с ног. Как только мы сдружились, а это произошло за неделю, то стали ходить повсюду вместе, держась за руки.

У меня появился новый друг и я была несказанно этому рада. До того момента, как над нами сгустились тучи слухов.

Они не рождаются на пустом месте. Всегда есть либо почва, либо тот, кто эту почву удобряет. Кто-то, кто желает тебе зла, и всеми силами пытается помешать тому хорошему, что произошло в твоей жизни.

Иногда кажется, что такие люди бывают только в фильмах: клишированные злодеи с высокопарными речами, в странной одежде и плохим детством. Каждый из них перенес травму, потеряв близкого родственника или любимого человека, и теперь бросает все силы на то, чтобы отомстить главному герою.

В реальной жизни такие тоже существуют, но в виде маленьких девочек и мальчиков. Поначалу было неясно, откуда поползли слухи, но мне удалось установить причину. Все началось с Паши – местного блогера10. Он постоянно снимает видео в коридорах, туалетах и на улице. Даже на уроках умудряется подловить учителей, чтобы те подыграли ему. Несмотря на маленький рост, Паша популярен у девушек, и у него есть постоянная подружка, с которой они уже год вместе.

Вера. В ее имени таится огромная сила, но на деле она оказалась еще одной болтливой сукой. Все они так начинают: шушукаются за твоей спиной, пакостят, просят парней помочь им в гнусном деле.

Так случилось со мной и Аней, а ведь мы не привлекали лишнего внимания. Она даже складывала трость в рюкзак – родители купили ей особую палку, которую можно легко сложить и убрать в сумку. Которая почти ничего не весит.

– Люди много говорят о нас, – обеспокоенно сказала Аня, оперевшись на мое плечо.

Она переобувала сменку, а я сидела рядом, заменяя ей опору. Эти моменты становились тихой гаванью, которой так не хватало в повседневной жизни. Рядом с Аней я чувствовала себя обычной школьницей, которая может обсудить с друзьями, что у нее с собой на обед, как правильно красить ногти и дать пару уроков флирта подружкам, несмышленым в амурных делах.

– Пусть говорят, – я прислонилась затылком к холодной стене коридора. – Тут вечно кого-то обсуждают, подумаешь.

Если бы тогда я воспринимала все это серьезнее, обратилась бы к психологу или директору, ничего этого не было бы. Но сделанного не воротишь.