– Нет-нет, подожди, алкоголик же – это не каждый, кто пьёт алкоголь?

– Не знаю, я не пью спиртное.

– Вообще? – чувствуя себя всё более пропащей и униженной, конфузилась Николь. Она-то выпить могла, иногда даже прилично, если праздник, компания, подруги…

– Ну, не вообще. В лечебных целях могу употребить, но вот так, чтобы ради вкуса или какого-то кайфа – нет.

Николь не стала продолжать, боясь, что окажется хуже во всём, и Сандо примет её за какую-то подорожную шваль, которая собрала уже всю грязь и все пороки, какие было можно. Конечно, после этого он будет с подозрением относиться к тому, как это она по-прежнему девственница? А она, в том числе благодаря ему, продолжала ею оставаться, и как раз из-за этого они разругались. Пытаясь добиться у него чёткого ответа, когда они переспят, Николь не услышала ничего вразумительного и, наорав, что он её не хочет, не любит, плюёт ей в душу, делает из неё ту самую дуру китайскую, излупила его слабыми ручонками и вынеслась из комнаты, чтобы продемонстрировать глубину обиды. Но стоило выйти, как она поняла ошибочность этого жеста, ведь войти обратно – это дать отступного, а гордость не позволяла. Сандо не выбежал следом, не ловил, не искал её, и с каждой минутой становилось всё паршивее. Николь мерила шагами галереи и этажи больше часа и, когда вернулась, разумеется, мужчины в её постели уже не было. Не дождавшись, или тоже обидевшись, Сандо ушёл, а на это Николь обиделась второй раз. И вот теперь, в этом настроении, когда неизвестно, придут ли к ней грядущей ночью, у неё спрашивают, какие планы на вечер? Сандо обещал никогда не уходить, пока она его не выгонит, но она вышла попсиховать, и он ушёл! Разве так держат слово? Она должна проучить его, показать характер. Он лепит из неё, что желает: она носит ему в комнату горячие супчики, замолкает, когда он строго на неё смотрит, развлекает его разговорами, потому что сам он немногословен, смиряется с секретностью их романа, терпит, что он продолжает тренировки с Эмбер, о которых он честно её предупредил, хотя от этой информации у Николь волосы встали дыбом и она изогнулась, как кошка, готовая к прыжку. Вырвать глаза сестре, выдернуть космы, вышвырнуть из особняка! Но Эмбер была сильнее, волосы были длиннее у младшей, так что ей же их и удобнее выщипывать, и хозяйкой тут была скорее племянница Энди, так что если кого и выкинут… Мало Сандо всего этого? Пусть придёт, а её в спальне нет! «Поглядим, кому будет хуже!» - хотела убедить себя Николь в том, что причинит боль Сандо, но вовремя вспомнила, что это он ей нужен, а не она ему. Это он делает её счастливой, а не она его. И что же с ней будет, если он перестанет приходить? Если не явится сегодня? Нет, от этого нужно сбежать, скрыться, занять себя чем-то.

– Никаких планов, Джекс, а что?

– Погнали в Синин? В какой-нибудь клубешник, - изобразил пританцовку молодой человек.

– В Синин? – Громкая музыка, куча народу, бар и выпивка. Отлично, то, что нужно. – Поехали!

Эмбер размяла свои мышцы и перешла к тренировке. Её партнёр и учитель по занятиям уже ждал её, когда она пришла. Красивый и опасный мужчина, и тем он особенно ужасен, что совершенно неприступен и непробиваем, что морально, что физически, хоть тресни. Правда, трескаться пока Эмбер и не пыталась, а втрескиваться и подавно. Не всем девушкам нравится типаж парней, к которым не подступиться, а некоторые вовсе не знают, как преодолеть отстранённость того или иного человека, эмоциональную баррикаду, которую тот выстраивает добровольно, потому предпочитают не связываться. Но когда манится, то невольно будешь стараться находиться в радиусе поражения.

Получать несильные удары, от которых и синяков-то не оставалось, было не обидно для Эмбер. Эти занятия приносили ей удовольствие, ей их хотелось, и она их имела. А ещё она решилась пригласить с собой Сандо вечером в клуб, и представить не могла, как начать, с каких слов, чтобы он не отказался. Отношения их, вполне деловые, складывались по-доброму. Не то, чтобы по-дружески, но общий язык они нашли. Сандо любил поддеть и съязвить, в случае неудачи ученицы, а она, не тая злобы и не взбрыкивая, как любая другая представительница женского пола на её месте, воспринимала это со спокойствием и достоинством.

И вот, после очередного проигрыша, упавшая на пол, запыхавшаяся Эмбер, подняла руку, требуя передышки. Сандо отошёл к скамье у стены, взяв с неё бутыль с водой, чтобы освежить рот. Девушка восстановила дыхание и сказала:

– Мы с братом – Джексоном, собираемся вечером прокатиться в какой-нибудь клуб, посидеть где-нибудь, послушать музыку, выпить или потанцевать, кальян покурить. Не хочешь с нами? – Застывший в профиль Сандо закручивал крышечку бутылки, подбирал вежливые слова, чтобы не бросить резко, в своей манере «нет!». Он не танцевал, не любил слушать музыку, не пил и не курил кальян. Его отказ был очевиднее солнца на чистом небе в полдень, когда дверь в зал сдвинулась и с порога высунулся Джексон.

– Эмб! – коротко он окликнул сестру. – Я ещё Ники позвал, она с нами поедет! – Глаза Эмбер впились в Сандо. Он потянул время ещё сильнее, пока дверь закрывалась за ушедшим Джексоном, появившимся на миг так вовремя.

– Вот только хотел согласиться… - скорчив мину, нахмурил брови наёмник. – Но вечер с этой истеричкой…

– Может, она узнает, что ты едешь, и сама передумает?

– Это было бы неплохо. А если нет? – наконец, повернулся Сандо к девушке передом и непроницаемыми очами воззрился на неё. – Если она прицепится опять?

– Ну, я не думаю, она, вроде, в последнее время тебя не атакует. Даже на обед не пришла, хотя ты там был. Давай, поехали! Если что – я попробую с ней поговорить, или буду держаться поближе, чтобы она тебя не донимала.

– Перспектива так себе, учитывая её непредсказуемость и любовь к скандалам. А тебе хочется, чтобы я поехал? – Эмбер не смутилась и не покраснела, пожав плечами.

– Иначе зачем бы я тебя приглашала?

– Ладно, если ты зовёшь, то я попробую выдержать твою сестру, - правдоподобно кивнул Сандо, благословляя Джексона и его язык-помело. Он бы мог отказаться, потом узнать, что Николь едет в ночной клуб, и уже не имел бы возможности напроситься, чтобы не скомпрометировать их интрижку. Интрижка! Низкое слово, но разве они высокие отношения строят? Так, романчик. Роман. Любовный? Да какая к чёрту любовь! Сандо просто хочет поехать в клуб, в свой законный выходной, чтобы убедиться, что Николь не натворит там бед и глупостей, что не напьётся, не накурится чего попало, и не уйдёт с танцпола с кем попало. Мужчина при мысли об этом лихо махнул тренировочной палкой, так что воздух рассёкся со свистом. Эмбер вздрогнула от резкости звука и движения рядом.

– Подъём! Продолжаем бой! – прикрикнул, как гневный физкультурник он, возвращая племянницу Энди Лау в тонус.

Выгнанная из многоместного гаража машина ожидала всех во дворе. Эмбер, не наряжаясь и не меняя привычной ей удобной одежды – длинные шорты, открывающие колени, футболка и кроссовки, вышла из-за руля, прислонившись к капоту и переписываясь с друзьями в телефоне. Они с Генри лучше других детей Дзи-си знали Цинхай, потому что проводили каждое лето у дяди, а после смерти Джаспера они буквально поселились здесь, что подразумевало их положение, как наследников. И пока не появится новый, их законное место по-прежнему будет в Цинхае.

Джексон с Сандо появились первыми, и если восьмой сын навёл на себя лоск, надев дорогую черную рубашку, светлые новые джинсы и начищенные оксфорды, то наёмник ничем не изменил своего стиля, разве что накинув на майку лёгкий кожаный пиджак, чтобы скрыть свои шрамированные от и до руки.

– Ну и компанию ты нам подобрала! – кивая на Сандо, подошёл к сестре Джексон. – Ты что, боишься попасть в Синине под нападение вражеской армии? Зачем тебе с собой первый воин Утёса богов? – Эмбер покосилась на названного, улыбнувшись.