– Точно.

Вдруг дверь распахнулась и к нам в комнату влетела Лавгуд с палочкой наперевес. Забежав и захлопнув дверь, она застыла как вкопанная и стала заливаться краской. Глаза девочки лезли из орбит больше обычного, она распахивала рот, словно рыба, выброшенная на сушу.

– Вы... Вы чего голые?
– спросила она.

– Упс!

– Ой!

Мы оба прикрыли ладошками достоинства...

– Луна, а мы собирались к тебе идти, - брякнул Деннис.

– Прелестно... В таком виде?!
– вскинула брови Лавгуд.

– Не совсем. Ты как в общежитии оказалась?

– Столько раз тут была, что уже давно запомнила последовательность стука. В гостиной никого не было, все на завтраке, но на всякий случай я быстро пробежала до вашей комнаты, а тут услышала крик...
– ответила девочка.
– Может, оденетесь?

– Секундочку.

Мы зашли за палатку, прихватив одежду, быстро облачились. Когда вышли из-за палатки, Луна спросила:

– И всё же, вы чего голые?

– Сжигали улики, жарко было, - пояснил брат.

– Тс-с!
– посмотрев на Дэна, я приложил палец ко рту.
– Ни слова о бане!

Деннис сжал пальцы правой руки щепотью и изобразил, будто застёгивает губы на молнию.

– Вы всё вспомнили?
– продолжила Лавгуд.

– Да, - кивнул Деннис.

– Мы уже отправили Дамблдору предупреждение в виде анонимного письма...

Как истинный младший брат, Деннис тут же выложил обо всём, что происходило с момента пробуждения. Спрашивается, зачем было изображать пантомиму, будто рот на замке?

– Понятно, - сказала девочка.
– Вот так и начинается превращение английского Сэра в русского парня. Вначале понравились квас и сало, потом баня... Что дальше, Колин? Начнёшь пить водку, купишь балалайку и верхового медведя?

– Нет, медведя нельзя, иначе придётся построить в подвале ядерный реактор и ракетную шахту, а на стену повесить автомат Калашникова.

– Значит, вы предупредили директора?
– спросила Лавгуд.
– Но ведь Гермиона может всё вспомнить... А может и не помнить...

Слова Луны мгновенно опустили планку настроения до минимума.

– Она использовала на нас Империо, пусть под принуждением, но всё же... Так что вижу несколько вариантов развития событий, если по какой-то случайности Грейнджер всё вспомнит. В первом варианте она сдаст меня и признается в использовании Непростительного. Но... Гермиона хоть и стукачка, но не совсем же она дура? Должна же понимать, что применение Непростительного заклинания будет разбираться в суде. Есть вариант, что она расскажет только о нас, скрыв факт использования Империо, но тогда всё равно будет разбирательство и допрос, на котором я поведаю об Империо, о чём она должна догадываться. Но самым вероятным представляется, что она ничего не расскажет, перекладывая вину на артефакт.

– А легилименция?
– протянул Деннис.

– Легилименцию не имеют право использовать на несовершеннолетних, - заметила Лавгуд.
– Если у ответственных лиц есть подозрения на частое стирание памяти, а с учётом тёмного артефакта они будут, то никто не будет легилиментить Гермиону. На Колина недолго воздействовала диадема, поэтому ментальные блоки были слабыми, а тут воздействие шло долго, блоков больше, то есть шанс сойти с ума выше. Так что мне видится иной вариант - у Грейнджер отберут артефакт, легилименцию использовать не будут, положат девочку в Больничное крыло и замолчат факт её причастности к происшествиям, чтобы не раздувать международный скандал. Всю вину свалят на артефакт.

– Умеешь успокоить. Но всё же стоит рассчитывать на худший вариант. Что будем делать, если всё вскроется? Вам практически ничего кроме порицания не грозит, а мне...

– Может Луна просто сотрёт нам память?
– предложил Деннис.

– Ага-а!
– скептически протянул я.
– Ты готов пожертвовать всей памятью за год? Как её потом восстанавливать? Опять бегать по полям за единорогом?

– Слёзы феникса есть, в конце следующего года вполне реально вновь выпросить у профессора Спраут мандрагору, пусть и придётся ей снова помогать, а молоко уже один раз добыли, почему бы не сделать этого снова?
– произнёс брат.

– Опасно, - покачала головой Лавгуд.
– Во-первых, нет стопроцентной гарантии, что память вернётся, я всё же не профессиональный менталист. Во-вторых, мы очень обидели кентавров. Уверена, они ещё несколько лет будут усиленно охранять единорогов, как минимум, поджидая нашего возвращения. Но на этот раз их будет больше, к тому же они будут вооружены - мы так легко не отделаемся. В-третьих, я буду всё помнить, а никто из вас не умеет накладывать Обливейт.

– Может, положимся на авось?