На зельеварении я сел вместе с Лавгуд. В принципе - это уже становится традицией, мы на каждом уроке сидим вместе. Как раз выходит, что на обоих факультетах нечётное количество первокурсников, а парты рассчитаны на двух человек. Пацаны с Райвенкло всё время стараются занять дальнюю парту, две клуши с того же факультета держатся ближе к концу, а наши девчонки либо занимают место за мной, либо на первой парте.

Ромильда и Софи опаздывали, причина, по которой они это делали, для меня не являлась загадкой, ведь сам заварил эту кашу. Наверняка сейчас старшекурсники воронов популярно объясняют малолеткам, как не стоит поступать.

Кабинет Снейпа находился в одном из подземелий. Тут было холодно - куда холоднее, чем в самом замке - и довольно интересно. Вдоль всех стен стояли стеклянные банки, в которых плавали заспиртованные животные, я словно на халяву оказался в кунсткамере.

Северус Снейп, наш учитель зельеварения, выглядел несколько жутковато и был слегка неухоженным: худой, с бледной кожей, крючковатым носом и сальными, до плеч, волосами. Его холодные глаза были почти чёрными, а взгляд суровым. Он был среднего роста, с тонкими губами, которые в настоящий момент кривила насмешливая улыбка, что на недовольном лице выглядело жутковато. В целом этот товарищ навевал мысли о социопатии, судя по всему, он о нас невысокого мнения и вряд ли любит детей.

– Где ещё двое?
– спросил мягким, низким голосом, в котором, впрочем, чувствовались стальные нотки.

– Эм... Они со старостой куда-то пошли, - проблеял Эллиот Чандлер.

– Проведём перекличку, - недовольно продолжил Снейп, при этом он нахмурился.

По окончании зачитывания списка учеников из классного журнала, Снейп выяснил, кто отсутствует. В этот момент в класс ввалились зарёванные первокурсницы Райвенкло. Они не придумали ничего лучше, чем без стука и извинений, не обращая на профессора внимания, пройти в класс. По пути к намеченной парте Ромильда Вейн со злостью швырнула на наш стол скомканную сумку, в которой без проблем можно было опознать украденную у Лавгуд вещь.

– Подавись своей сумкой!
– с яростью произнесла она, обращаясь к Луне.

Снейп стал темнее тучи, его злость, я бы даже сказал ярость, ощущалась чуть ли не на физическом уровне. Все шестеро ребят, включая меня, невольно втянули головы в плечи и поёжились. А две дуры спокойно рассаживались за последней партой во втором ряду. Непонятно, то ли они бессмертные и имеют непрошибаемую шкуру, как у носорога, то ли настолько сильно расстроены трёпкой от старшекурсников, что не обращают внимание на мечущего молнии из глаз профессора.

– Так-так, - прошипел Снейп подобно разозлённой змее.
– Вейн и Аддерли, вы считаете себя вправе опаздывать на мои занятия и проявлять неуважение к профессору?

Учитель пристально посмотрел на девочек, до которых только сейчас дошёл масштаб совершённой глупости. Они замерли и были напуганы. Если бы взглядом можно было ломать кирпичи, то Снейп бы в настоящий момент раздавил бы им девчонок и вдобавок проломил бы каменный пол.

– Постарайтесь объясниться, мисс, - продолжил шипеть Снейп.

– Мы...
– попыталась что-то выдать Аддерли, но у неё вышел придушенный писк.

Профессор кинул взгляд на наш стол, где Луна с довольной улыбкой распрямляла сумку и складывала в неё свои принадлежности. Кажется, мужчина обо всём догадался, потому что его взгляд стал ещё более суровым и придавил юных сорок. До ворон они не дотягивают, ведь тащат себе в гнездо чужие вещи.

– Минус десять баллов с Райвенкло. Аддерли и Вейн - сегодня после шести придёте ко мне на отработку. Грязные котлы будут с радостью вас ожидать.

Озвученные девчонки втянули головы в плечи и боялись даже громко дышать, я же, хоть и понимал, что плохо радоваться чужому горю, но, тем не менее, наоборот, чувствовал злорадство и наслаждался тем, что справедливость восторжествовала.

– Итак, вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения...
– начал урок Снейп.

***

– Это ты во всём виноват!
– со злостью заявила Вейн, стоило нам лишь выйти из класса зельеварения.

– Ну да, конечно, - отвечаю, не скрывая сарказма.
– Это же я первым оскорбляю новых знакомых и ворую вещи у соседки по комнате, после чего проявляю явное неуважение к профессору. А как только выводят на чистую воду, грублю той, кого обокрал... Вейн, ты совсем с головой не дружишь?!

Подружка на этот раз не стала поддерживать мулатку, она явно не хотела повторения выноса мозга со стороны старшекурсников. Не знаю, чем им угрожали, но явно не плюшками обещали накормить за повторный косяк.