Под сугробом мятых вещей, я нашла легкий желтый сарафан с белыми клеточками, который раньше по неизвестным мне причинам я не носила. И вправду, почему? Зато сейчас этот наряд удовлетворил мои потребности «быть самой красивой». Затем я расчесала волосы или точнее сказать вырвала их с корня, потом нанесла блеск для губ и протерла очки своим платьем. Да, я готова идти к мисс Крисберг. Уверена, она сможет вывести меня из пассивного состояния, когда чувствуешь удар подвздох и в спину. Но не тут-то было. Слышу звук сообщения, и буквально подбегаю к мобильнику.

Алекс: Выгляни в окно своей спальни.

И внутри все затрепетало, словно сзади появились крылья, и теперь я могу летать наравне с птицами. Тупая улыбка застыла на лице, а в глазах загорелись огоньки. Это так странно и забавно одновременно — простой человек заставляет тебя улыбаться. Все перевернулось с ног на голову, и в данный момент хочется подбежать к окну, выглянуть из него и подобно Джульетте слушать речь прекрасного Ромео. Вдруг в сердце что-то щёлкнуло, а меня осенило. Раньше я не верила в любовь в пятнадцать лет, но сейчас, вспомнив о трагедии Шекспира, стало ясно, что «любви все возрасты покорны». Но вся сложность любви в том, что трудно понять, где она настоящая, а где фальшивая. Это обременяет. Хочу поступить так, как сказано в сообщении, но обида берет надо мной вверх, подобно демону, который шепчет на ухо: «Не смей прощать подлеца! Он лгун и предатель!», и хочется поддаться. Вспоминая телефонный звонок с вечеринки Бейкер, я впадаю в ярость, а ярость ослепляет. А после злости наступает переломный момент — боль. Испытывать боль очень неприятно, но необходимо, ибо она закрепляет в человеке сочувствие. И вот я покажусь ему, увижу его красивые карие глаза, алые губы, прекрасные шелковые волосы, подобные глянцу; и что же дальше? Вновь привяжусь к нему, как бесхребетная дворняга, вновь докажу себе, что не способна прожить без него и дня, а потом.? Кромешная тьма. Когда человек тебя не любит, ты начинаешь строить иллюзии, после которых сложно принять горькую на вкус правду. Глупая! Зачем полюбила то, что тебе не принадлежит! Это как влюбиться в чужую игрушку, которая никогда не станет твоей; и ты просто смотришь на неё и ничего не можешь поделать. Однако... Выдохнув всю трусость из легких, я решительно подхожу к своему окну и отодвигаю шторы, репетируя своё приветствие. Лучше сказать «привет» или просто молчать, или, улыбаясь, помахать ручкой? Ах, к черту все!..

Я облокачиваюсь на белый подоконник и выглядываю во двор, сразу же получив мягкий поцелуй осеннего ветерка. Слышу шелест листьев, которые пока ещё не опали на бледно-зеленую лужайку. По воздуху витает запах скошенной травы, и сразу на ум приходит картинка альпийских гор... Красота. Наклоняю голову вниз и замечаю самую красивую улыбку на планете. Этой улыбкой можно заменить ночью полумесяц. Сердце начало выдумывать свой ритм биения, и стало на мгновение страшно. У меня что, жар?.. Алекс стоит, улыбается и держит в руке тридцать, а то и больше разноцветных воздушных шаров, которые таки рвутся к моему окну. Мною увиденное заставляет забыть обо всех обидах, я по-детски улыбаюсь. Невозможно устоять перед шариками — это моя слабость.

— Боже мой! — воскликнула я, прикрыв рот руками. Такой сюрприз застал меня врасплох, хочется смеяться и прыгать, визжа, как ненормальная, сбежавшая из психиатрической клиники. Ал подхватил мой смех. Подул ветер, и шарики наклонились в сторону.

— С днём рождения!!! — кричит парень, его голос доходит до меня глуховатым эхом, будто он находится в километре от окна.

— Не могу глазам своим поверить! Я думала ты забыл...

— Забыть о твоём дне рождении? — удивленно поднял брови Ал. — Никогда! Я готовил сюрприз, лови!

Брюнет отпускает шары, и они взлетели в небо, однако, я их успеваю схватить, но в комнату, а тем более в окно они не вмещаются. На меня набросился приступ смеха. Из-за десятков разноцветных шариков, я не вижу друга, да и весь мир кругом. Пытаюсь растолкнуть «сюрприз», но ничего не выходит. Это забавляет ещё больше.

— Алекс! — хохочу я. — Они не помещаются! Я застряла!

От услышанного брюнет дико рассмеялся, и кажется, упал на газон. Моя рука уже онемела. Мне смешно и больно в один момент. Вот и приключение на мою голову.

— Привяжи к ним что-нибудь тяжёлое, — кричит Алекс.

Я оглянулась. Поблизости ничего весомого.

— Как? Я не могу дотянуться! Мне нужна твоя помощь!

Больше его слышно не было. На секунду мне показалось, что друг бросил меня и убежал, но глупые подозрения развеялись, когда дверь открылась, и в комнату вошёл парень среднего роста. Увидев меня в позе «бабулька, у которой свело спину», Харис расхохотался по-новому, тем временем я готова взорваться от злости, как вулкан Везувий.

— Что стоишь?! Помоги уже! — сквозь стиснутые зубы рычу я. Ал бросается с места и бежит вызволять меня из «воздушной» ловушки. Либо он делал это специально, либо в комнате правда не было тяжёлых вещей, но брюнету потребовалось минуты три, чтобы найти что-то тяжкое. И это была стопка учебников, которую мы привязали к шарам, и они покорно и быстро опустились на зеленую лужайку. Я сразу принялась разминать руки и недовольно кряхтеть. Ал смотрит на меня, не скрывая улыбку и молчит, хотя по его лицу было видно, что тот хочет начать беседу.

— Господи... — массирую шею я, мечтая о горячей расслабляющей ванне. Затем успеваю разглядеть и оценить внешний вид друга: сегодня на нем белая майка, джинсовый пиджак и голубые брюки. Он выглядел стильно и очень, ну о-о-очень красиво. Алекс облизнул нижнюю губу и поправил волосы набок.

— Зато мой сюрприз ты запомнишь надолго, — замечает тот.

— О, бесспорно это так! — начинаю смеяться.

Парень делает шаг ближе. Я замерла.

— Ну и это ещё не все... — Алекс с хитрой ухмылкой подходит ко мне и достаёт из кармашка джинсовой куртки пачку сигарет. Я с недоумением и каким-то не пренебрежением смотрю на сигареты, пытаясь понять шутка ли это? Но лицо парня было достаточно серьёзным.