Протяжно зевнув, хватаюсь за что-то тёплое и поудобнее кладу свою голову, как мне казалось, на подушку. М-м-м-м, тепло и удобно…

Сперва открываю один глаз, затем второй, но как обычно, успев к этому давно привыкнуть, ничего не замечаю: картина размыта до ужаса. И внезапно, осознав кое-что ужасное, я судорожно, почти с криком, выбираюсь из плена мягкого одеяла, прикрывая обнаженную шею и ключицы. Прищуриваюсь, стараясь как можно лучше разглядеть разноцветное пятно. Боже, не может быть такого!

— И тебе доброе утро, соня, -кажется этот человек улыбнулся, поскольку смазанные губы дрогнули.

Так как нежданный гость преградил своим телом проход к тумбочке, где лежит моя «поддержка для зрения», я осталась куковать практически слепой. Лишь четно прищуриваю глазища, пытаясь хоть что-то да разглядеть. Но как я говорила, ничего не получалось.

— Что ты делаешь в моей кровати, в комнате?! — пропустив мимо ушей приветствие, не на шутку разозлившись на Киллиана Джонсона.

Такой сюрприз с утра сулил гору неожиданностей. Он явно сумасшедший, придётся запирать дверь на замок. Слышу отрывистый выдох.

— Да, прости, я забыл, что это твоё хобби пробираться в чужие комнаты, — вспоминает брюнет, и я чувствую, как от смущения покрываюсь румянцем.

— Я же уже тысячу раз попросила прощения! — мой тон был таким изможденным, словно кто-то всю ночь издевался надо мной.

Кил весело хмыкнул, а его руки потянулись ко мне. Правда я этого не видела, а почувствовала, когда горячие ладони парня легли на мои оголённые плечи. Вздрагиваю, и судя по всему, вожатый успел это заметить, но ничего не сказал.

— Кит, а без очков ты другой человек, даже непривычно, — Киллиан потрепал мои щеки и усмехнулся.

Черт подери, теперь лицо горит, как при сильных ударах ремня. Не стерпев издевательств, я вырвалась из хватки брюнета и как можно только было нахмурила брови, давая понять Килу, что мне это не нравится. Пусть знает!

— Не меняй тему, Киллиан! — сделала я голос тверже. — Я может и слепая, но не глупая, и все ещё помню, что ты пробрался в мою комнату! Зачем?

Голубоглазый снова выдыхает, только теперь уже через нос и складывает руки на груди, будто собирается читать нотацию о живых бактериях. Что ж, к его невезению, меня это в данный момент мало волнует. Я сверлю его своим фирменным взглядом.

— Боже, ты будешь отчитывать меня за то, что я по тебе соскучился? Кит, я пришёл сюда пять минут назад, чтобы разбудить, но ты так сладко спала, что я бы не простил себя за это.

Господи, какой же он милый… Сердце содрогнулось от его проповеди, не могу больше злиться. Потому на губах расплылась довольная улыбка влюблённой дурочки. Как бы я хотела сейчас поцеловать тебя, Джонсон, ах! Вот вся дилемма в том, что мне ни черта не видно, даже твоего идеального лица! Именно поэтому, успеваю умерить свой горячий пыл.

Недоверчиво наклоняю голову в бок, прищуриваясь ещё больше.

— Только ли поэтому ты сюда пришёл, м?

Вожатый рассмеялся, перебросив ногу на ногу. Ах, этот его звонкий смех, полный радостью и счастьем… Музыка для моих ушей.

— Вообще-то нет, — ха, так и знала, — я пришёл, чтобы предупредить тебя.

Наконец, Кил додумывается вручить мне мои очки, и расплывчатый мир растворяется. Да, отлично! Теперь я вновь вижу голубые глаза брюнета, его матовую кожу, носик и ярко-малиновые губы, которые так и манят поцеловать… Черт, Кит, держи себя в руках, подружка!

— Предупредить? Что-то случилось? — с нотками волнения спросила я, поправив взъерошенные волосы за ухо.

— Ну, как сказать, — пожал плечами тот.

— Говори, как есть!

Боже, вот тебе и доброе утро… А все так хорошо начиналось.

— Я поругался с Мией… ещё вчера, но она может отыграться на тебе. Пожалуйста, не реагируй на её словечки. Я знаю Мию много лет, знаю все её уловки, и поверь, девочка может тебя запутать, — сухо оповестил Киллиан, кивая.

Дожили… Гм, кто бы знал, что приветливая, отзывчивая Миа окажется такой… стервой? Видимо вожатый — неприкосновенная тема для неё. Это выглядит уже фанатизмом.

Я поджала опухшие губы в тонкую линию и, взбросив брови вверх, кивнула.

— Ладно, постараюсь. Знаешь, думаю, мне стоит с ней поговорить. Расставить все точки над «и» так сказать, — слышу за дверью знакомый женский голос. И этот голос направляется сюда. Боже, это же Людмила! Что девушка подумает, застав в моей комнате вожатого?! Меня накрывает волна паники, что аж сердце подпрыгнуло до ветхого потолка. Нет-нет-нет!

— Можешь попробовать, но стопроцентных гарантий нет, что после этого она станет добрее к нам… — не замечая моей тревоги, продолжает Кил, поправляя глянцевые волосы.