– Горхан... – Тут же Иларон встал с трона, и слегка приклонил голову. – Рад тебя видеть.

– И я тебя рад видеть, Иларон. – Поклонился он в ответ. – Садись, у тебя выдалась длинная ночка. Насколько я понимаю, я тут по делу?

– Слышал уже что меня обокрали? – Устало проговорил Иларон, как только сел обратно на трон.

– Конечно. Тебе нужен проверенный человек, который поймает воришку.

– Верно. Вокруг тебя всегда только талантливые и преданные воины. Мне нужен самый сильный из них.

– Давненько я не видел твой страх, значит... Дело серьёзное. Помнишь, я тебе рассказывал про мальчишку Ноланда?

– Такое трудно забыть. Пока мы не убили всех захватчиков с востока, они каждую неделю заставляли его драться на арене, насмерть.

– И три года он побеждал... Когда я взял его к себе, ему было семнадцать. Сейчас ему двадцать пять, и среди золотых гвардейцев он изловил больше всех преступников. К тому же, как только Ноланд услышал о нападении, то сам изъявил желание поймать Елеазара.

– С чего бы ему гореть желанием поймать Елеазара?

– Точно не могу сказать, но он всегда выбирает самых опасных преступников.

– Отлично, тогда позови его, как только он освободиться.

– В этом нет нужды. – Неожиданно перебил Горхан. – Он ждёт за дверью.

– Хм... Он мне уже нравится. – Ухмыльнулся Иларон, и громко обратился к белым стражам за дверью. – Впустите сюда Ноланда.

– Есть. – Ответили белые стражи.

– С тех пор, как я его освободил, он носит маску на половине лица из-за шрама. – Добавил Горхан, пока Ноланд уверенно шагал в сторону Иларона. – Не стоит просить её снять, он не перед кем её не снимает.

Пока Ноланд уверенно приближался к трону, главмагистр вовсю его разглядывал, обращая внимание даже на мельчайшие детали. Множество шрамов, мёртвый, лишённый какой-либо жизни взгляд, средний рост, и невероятно крепкое, мускулистое тело. Ноланд оказался примерно таким, каким Иларон его и представлял, правда, за исключением глаз; они были не жестоки, а попросту безжизненны, словно души в нём и нет вовсе.

– Приветствую вас главмагистр. – Почтенно поклонился Ноланд, как только приблизился к трону.

– Наслышан о тебе Ноланд. – Тут же проговорил Иларон. – Не против, если я перейду сразу к делу? На лишние разговоры уже не осталось сил.

– Я жду лишь вашего приказа главмагистр. – Не долго думая, ответил Ноланд. – Пока мы говорим, преступник уходит всё дальше. Дайте всё необходимое, и я тут же примусь за миссию.

– Горхан, он очень похож на тебя. Оба любите не говорить, а делать. – Доставая бумагу из мантии, похвалил Иларон. – Вот его портрет. Скоро такие будут висеть по всему Мэнгорну.

– Это может его спугнуть, и заставить убежать из Мэнгорна. – Рассматривая потрет, предупредил Ноланд. – Тогда будет трудно его найти.

– Не волнуйся, далеко он не уйдёт, не ты один будешь за ним охотиться. Тебе нужны подчинённые в помощь?

– Они будут только задерживать. Если это всё, я могу идти?

– Тебе стоит больше знать о цели, он необычный преступник.

– Я уже всё изучил.

– Чтож... В таком случае можешь приступать к Миссии. Надеюсь, твоя уверенность не сыграет противнику на руку.

– Благодарю главмагистр. – Торопливо ответил Ноланд, и тут же направился к выходу.

– Горхан, в неразговорчивости он обыграл даже тебя. – Ехидно произнёс главмагистр.

– Это мне в нём и нравится, он человек дела, а не человек слова. – Провожая Ноланда взглядом, ответил Горхан.

Даже за дверью главного зала, Ноланд не мог поверить своим глазам, и отвести взгляд от портрета. Кто бы мог подумать, что судьба снова сведёт двух братьев, но уже в качестве преступника, и охотника за головами. Хотел бы Ноланд назвать это радостным воссоединением, но увы, после этой встречи, лишь один из них останется в живых.

– Неужели ты меня оставил... Лишь для того чтобы превратиться в самого опасного преступника Мэнгорна? – Мысленно проговорил Ноланд. – Лучше бы ты был мёртв, тогда я бы не чувствовал столько разочарования.

Аделина, королевская врачевальня.

В растерянности открыв глаза, первое, что услышала Аделина, это как регент злобно отчитывал сына, который не сумел защитить королеву. Несмотря на ужасное самочувствие, Аделина тут же попыталась заступиться за Теодора, однако не успела она сказать и слова, как в мыслях появились последние «картины» перед потерей сознания. Странный незнакомец в серебряной мантии, белая вспышка, едва живой Теодор... От всех этих воспоминаний Аделина вмиг, точно оцепенела, и со страхом снова закрыла глаза, притворившись «спящей».