***

Я закрываю дверь спальни и медленно подхожу к Винни. Она стоит рядом с кроватью, снимая платье, не сводя с меня глаз.

Я расстегиваю рубашку и снимаю туфли и брюки. Когда я раздеваюсь, она смотрит на мое обнаженное тело, облизывая губы при виде моего члена.

— Позже, медвежонок. Мне нужно оказаться внутри тебя. Потребность в тебе болезненна после стольких часов тисканья.

— Ты мог бы, и отпустить меня, — она игриво мне улыбается и поднимает бровь, вынуждая меня это сказать.

— Никогда, — рычу я и делаю еще один шаг к ней.

Она забирается на кровать, и я следую за ней, но не касаюсь ее. Я просто отражаю ее движения, словно охочусь на нее.

— Я так не думаю, — она лежит на кровати, на ней нет ничего, кроме, туфлей, которые выглядят так, будто они покрыты маленькими бриллиантами.

Я осторожно поднимаю ее ноги и целую ее лодыжки, когда запрокидываю одну, а затем вторую мне на плечо. Я нависаю над ее телом и прижимаю свой жесткий член к ее мокрой щелочке.

— Я же говорил тебе, детка. Я никогда тебя не отпущу, — прижимаясь к ее теплу, мой член сжимают, но он с легкостью скользит в ее тело. Ее липкий мед окутывает моего дружка, когда я погружаюсь и выхожу из нее. — Это слишком хорошо, — стону я, сохраняя интенсивный ритм.

— Больше, Стоун. Сильнее.

Я никогда не откажу своей паре в том, что она хочет. Я хватаю ее за бедра, когда они прижимаются к моему телу. Ее ноги свисают позади меня, и я слышу, как одна из ее туфель ударяется об пол.

— Похоже, ты загубила свою туфельку, Золушка.

— Золушка считает, что это к счастью, — Винни улыбается и поднимает бедра, позволяя мне войти глубже.

Когда она сжимается вокруг меня и освобождается, я следую за ней, в этот момент оргазм погружает меня в такое же сладкое забвение.

Наша идеальная сказка подошла к концу.

Эпилог

Винни

Я потираю свой большой животик, улыбаясь ему. Я думаю, что это медвежонок, только из-за того, что я долго беременна. Большинство волчиц носят детенышей три месяца, но у медведей это занимает больше времени. У меня срок уже семь месяцев, поэтому Стоун убежден в этом. Он просто на седьмом небе от счастья. С самого начала он сказал, что хочет маленького медвежонка. Я думаю, он тайно хочет мальчика-медведя, чтобы он смог стать Альфой в один прекрасный день.

Я только что вышла из нашей ванны и накинула на себя халат, а затем рухнула на кровать. Я просто улыбаюсь, откидываясь назад, когда думаю о том, насколько совершенна моя жизнь.

Все стало намного лучше, когда появился мой брат Кода, и мои воспоминания вернулись. Он остался в стае Грей Ридж и стал прекрасной ее частью. Я чувствую, что, наконец, нашла свое место в жизни, место, которое я так искала.

— Почему ты так сильно улыбаешься? — голос Стоуна заставляет меня взглянуть на него, когда он входит в спальню и садится на край кровати.

— Просто думала о том, как сильно я тебя люблю, — отвечаю я, положив руку на его заросшую челюсть. Усы колючие, но мне нравятся ощущения от них.

Он берет мою руку, целует мою ладонь и улыбается мне. — Ты сегодня выполнила слишком много работы, — его тон суровый, но я знаю, что он говорит это из лучших побуждений.

— Со мной все хорошо. Сегодня было здорово, и я была счастлива помочь, — у Руби, наконец, несколько месяцев назад родилась тройня, и я помогала ей сегодня, отправилась в пекарню и немного поработала. Вскоре, после этого, у Гвен родились близняшки, поэтому они обе были заняты потомством, но, к счастью, члены стаи немного помогали, поэтому ни у одной из них не было проблем.

— Кроме того, я не знаю, как долго смогу помогать, поэтому мне хотелось помочь столько сколько успею.

— Кода нас неплохо выручает. Я очень рад, что он решил остаться с нами и принял на себя обязанности Доминика, пока он проводит больше времени дома с мальчиками и его парой.

Я киваю головой, горжусь своим братом и его способностью придавать силы нашей стае. — Я также очень горжусь твоими сводными сестрами, которые принимают активное участие и добровольно помогают следить за детьми Гвен и Руби. В последние несколько месяцев я видел много инициативы от них.

— Я тоже это заметила. Кажется, что они берут на себя большую ответственность за стаю, и думаю, мне нужно сказать спасибо тебе за это.

Улыбаясь Стоуну, я не подтверждаю и не опровергаю его подозрения. После моего разговора с девушками, я думаю, что некоторое из того, что я сказала, дошло до них, и они, казалось, уяснили свои ошибки. Я не думаю, что вся их внутренняя «сучка» когда-нибудь исчезнет, но из того, что я видела и продолжаю замечать, как они стали относиться ко мне с того дня, то могу сказать, что это были изменения в лучшую сторону.