Пожал плечами. Крутит между пальцев сигару, глядя куда-то в стол.

– Я не знал его. Совсем. Даже не догадывался о его существовании. А он, оказывается, знал обо мне с детства. Приходил к воротам нашего дома и мог стоять там часами в ожидании меня. Он ведь так и не сказал мне ни слова за долгие годы. А я..., - Дэй поднял голову и отстранённо улыбнулся, - он ведь спрашивал про мальчика, которого я постоянно прогонял или на которого огрызался, когда настроения не было, а я так и не вспомнил. Как можно не узнать родного брата, с которым ты одно лицо?

Спросил не меня, скорее, себя, а у меня сердце сжалось. От жалости. Но не к этому мужчине-владельцу крупной строительной фирмы и фамильного особняка, и даже не к тому, другому, слово которого являлось законом для десятков, если не сотен других людей, а к тем двум мальчикам, одного из которых отвергали несколько лет, а второй остался с вечным чувством вины за то, к чему на самом деле не был причастен.

– Наверное, возможно, если даже не догадываться о его существовании. Всё же в этом вашей вины нет.

Он согласно кивнул, сосредоточившись на чём-то выше моего плеча.

– Вы говорите сообразно своей профессии.

Он улыбнулся.

– Вы ищете виновных. А иногда их не нужно искать. В случаях, когда обстоятельства не изменить, нужно просто смириться с ними и идти дальше.

Инстинктивно подалась вперёд, всматриваясь в заострившиеся черты его лица.

– Хорошая попытка, мистер Дэй. Но почему интуиция подсказывает мне, что вы не из тех, кто может смириться и идти дальше? Почему мне кажется, что вы из тех, кто готов идти лишь для того, чтобы взять разбег и отомстить?

– А вы доверяете своей интуиции, мисс Арнольд?

– Всецело.

И ещё одна ухмылка, от которой сильнее сердце заходится. Нужно просто постоянно держать в голове, что это не он...что он не его брат, и тогда перестанет так захватывать дух и сбиваться пульс, когда он так невыносимо, совершенно по-дарковски смеётся или, наоборот, раздражённо хмурится, играя желваками.

– Так как давно вы узнали о существовании брата?

– Несколько лет назад. Натан приехал в этот дом и всё рассказал.

– А причину, по которой он не сделал этого раньше?

Он резко выпрямился.

– Предпочёл скрыть её. И, несмотря на очевидность его слов, я всё же не поверил Натану. Пришлось искать подтверждения у отца. Я его нашёл. В этот момент я навсегда потерял отца, зато приобрёл брата. Учитывая, каким куском дерьма был первый, я, скорее, выиграл.

– А ведь вы лжёте, Кристофер.

Чёрная бровь саркастически приподнялась.

– Ведь этот вопрос был бы первым, который любой человек задал новообретённому брату. И настаивал бы непременно на ответе. Более того, Дарк был просто обязан завоевать ваше доверие после стольких лет молчания. Вы ведь, наверняка, не просто обвинили его в нём, но и отказались сотрудничать с Натаном в случае скрытности или лжи.

– Сотрудничать в чём?

– Не знаю. Но в чём-то, действительно важном для самого Дарка и заведомо выгодном для вас. Его власть? Нахождение на свободе в то время, как король бродяг давно уже должен был сидеть в тюрьме за все те дела, которые возбуждали против него, а затем странным образом закрывали? Что ещё? Часть вашего бизнеса? Возможно, что она переписана на Натана Дарка?

– У вас всегда есть возможность проверить.

– Уж поверьте, я сделаю это. Как и выясню, что именно связывает вас сейчас.

– Кровные узы, мисс Арнольд. То, что мы не в силах ни отрицать, ни разрубить мечом.

– Или что-то не менее ценное. Общая тайна, покрывательство деяний друг друга. Почему вы до сих пор не признали официально Натана Дарка своим братом? Почему он не носит вашу фамилию и не вступил с вами наравне в право пользования имуществом ваших родителей? Ведь на момент вашей встречи отец был жив и мог объявить и его своим наследником?

– Вы всё же плохо знаете Дарка. И совершенно не знаете покойного Дэя.

– Гордость не позволила?
– и по большому счёту я могла поверить в это. В своей жизни я всё же встречала только одного человека, столь же гордого, как Натан, - отца. И тут же воспоминанием отец на коленях перед матерью и его умоляющий тон...и пусть я в чём-то ошибалась насчёт него, но только не насчёт короля бездомных, - А может, вовсе и не она? Может, всё же свои интересы?

– Вы вправе задать ему эти же вопросы. Я не обязан знать о его мотивах.

– Или же не желаете рассказать о них мне.