В генеральский шатер я зашла мрачная. Ошентор даже не повернулся, словно и не заметив моего появления.

– Эй, Ос, ты меня пугаешь. У тебя такое лицо, словно ты убийство планируешь, – весело произнес Фенимор.

Господа военачальники играют в шахматы – любимую игру моего учителя. Терен не так далек от истины. Я действительно подумываю избавиться от этого Квиандора, пока тот меня не раскусил. Правда, убийство – это слишком радикально, но на костер не хочется. Подхожу и присаживаюсь рядом с мужчинами.

– Шали, а сейчас чего загрустила? – Терен не отстает.

– Да вот, меня сейчас замуж позвали. Думаю.

Мужчины забыли об игре и дружно на меня посмотрели.

– Кто же, интересно? Очаровала какого-то бедного солдата? – совсем не иронично и как-то так очень серьезно, если не сказать угрожающе, поинтересовался Ошентор.

– Почему это сразу бедного? – оскорбилась я. Я, конечно, тот еще подарок, но совсем уж монстра не надо из меня делать. – И вовсе не солдата. Предложение мне сделал настоящий полковник. Вот прямо сейчас подошел ко мне и говорит: «Влюбился в вас без памяти с первого взгляда. Выходите за меня замуж хоть завтра. В военное время жениться можно быстро и без жреца. Станете лирой, жить будете в роскоши, наследников с вами нарожаем рыженьких», – мужчины смотрят недоверчиво. – Не, я вам правду говорю, что полковник ко мне посватался, силой клянусь.

– И что же ты ответила? Завтра мне ждать прихода некоего полковника с просьбой женить его на одной охраннице-друиде? – все еще как-то так нехорошо, но спокойно интересуется маг.

– Пф-ф. Нет, конечно. Вот еще. Я замуж не хочу. Вообще. Делать мне, что ли, больше нечего?

Вот теперь мужчины заметно расслабились и заулыбались.

– Это ты зря, Шали. Хорошее же предложение, судя по тому, что ты сказала, – весело заметил Фенимор.

Хорошее, если не считать, что жених малость того – помешан на выведении магов специального назначения.

– Я уже объяснила. Хорошее оно может быть для той, кто замуж собирается, а я свободная ведь и планирую оставаться свободной еще долго. А может, и всю оставшуюся жизнь.

– Как же дети? Их тоже не хочешь? – допытывается Терен.

– Я сама еще почти ребенок, и для того чтобы детей завести, замуж не обязательно выходить.

– Ого, как ты серьезно настроена.

Мужчины смотрят на меня насмешливо, почти с умилением, как на несмышленого ребенка.

– Что же тебя, Шали, так в браке пугает? – любопытствует Ошентор.

– А вас там ничего не пугает? Почему тогда до сих пор не женаты ни вы, ни господин Фенимор? И это с вашими-то возможностями, уже столько благородных девиц брачного возраста просмотрели. Неужели ни одна не увлекла?

– Видишь ли, Шали, – снисходительно произносит Терен. – У мужчин все по-другому. У нас нет особых причин спешить с браком. А вот девушкам лучше выходить замуж раньше, пока они молоды, привлекательны и способны рожать детей. Девушкам нужна опора и защита, цель их жизни – создать семейный очаг.

– Спасибо, что просветили, – отвечаю насмешливо. – Но мне вот защита и опора не нужна, цель моей жизни точно не семейный очаг.

– И чего же ты хочешь от жизни? – интересуется генерал. Об игре в шахматы мужчины забыли, похоже, я со своими нестандартными взглядами увлекла их куда сильнее.

– Пока точно не знаю. Цели как таковой нет. Мне нравится учиться, нравилось, да и сейчас нравится, путешествовать. Мне нравится моя сила. Я просто наслаждаюсь тем, что живу, познаю себя и окружающий мир. Мне не хочется связывать себя никакими обязательствами.

Некоторое время мужчины смотрят на меня очень задумчиво. Мне даже немного страшно становится, потому что непонятно, что же они там себе, собственно, надумывают. Наконец, Терен махнул рукой.

– Да ерунда это все. Просто молодая еще. Потом все захочешь.

Ну, не знаю. У меня, вон, сестры уже чуть ли не с пеленок грезят о свадьбе, причем с каким-нибудь принцем, на худой конец, с богатым и красивым молодым купцом. В моем детстве у меня были мечты, но вот вообще не девичьи. Росла я среди матросов, поэтому больше всего мне в детстве хотелось скорее научиться плеваться дальше всех, узлы морские вязать и в ножички играть.

Пожала плечами, решив, что с господами лучше не спорить, а то ведь они могут, чтобы доказать мне свое правоту, насильно осчастливить, женив на каком-нибудь полковнике.

– Ну а если, скажем, в отборе тебя заметит сам император и предложит пойти за него замуж, что, тоже не рада будешь? – прищурившись, пренебрежительно поинтересовался у меня Ошентор.

– Не буду. Какая из меня императрица?

– И отказаться попытаешься?

– А что значит «попытаешься»? Император ведь должен жениться только по любви. Разводов нет в императорской семье. Или я что-то путаю?