– Фенимор, ты не забыл, что тебе еще нужно совершить обход? – прохладно произнес Ремек.

Рука с моей талии исчезла. Терен встал, но улыбаться меньше не стал.

– Рем, нельзя же быть таким ревнивым.

Я не столько увидела, сколько почувствовала, как глаза генерала ярко засветились.

– Ладно, ладно, я шучу, – сразу пошел на попятную Терен. – Ухожу.

Я осталась наедине с генералом. Точнее, не совсем наедине. Мы на открытом пространстве, помимо нашего, зажжены еще сотни костров. То и дело кто-то проходит мимо. Зябко ежусь то ли от холода, то ли от близости Ошентора. Придвинулась ближе к костру.

– Замерзла?

Мне на плечи, укрывая, лег генеральский китель. Действительно, стало немного теплее. Совсем немного.

– Спасибо, – без каких-либо эмоций ответила я.

Не отрываю взгляд от огня, один его вид греет меня изнутри почему-то куда больше, чем сам жар.

– Все еще холодно? Шали, возможно, сегодня я погорячился, это из-за того, что был на тебя сильно зол, да и ситуация хорошего настроения не прибавляла. Ты молодец, что проявляла заботу о товарищах, но иногда приходится мыслить иными категориями. Ты единственная, кто почувствовал и предупредил об опасности. Ловушка могла быть не одна, поэтому куда нужнее ты была бы при штабе.

А, вот оно в чем дело. Хотелось бы знать, что вообще Ошентор думает о моей «девичьей интуиции», но спрашивать опасно, однако вряд ли эта тема замнется. Странно, что Ремек меня еще не начал пытать по этому поводу. Лучше сменить тему.

Нехотя оторвала взгляд от огня и перевела его на генерала. Помню, что в глаза смотреть нельзя, поэтому сконцентрировалась на мужском носе, но там ничего интересного нет, потому взгляд как-то так плавно скользнул на жестко очерченные губы Ошентора, там и задержался.

– Значит, вы завтра выступаете? – спрашиваю равнодушно.

– Да. Шали, я могу забрать из тебя свою магию, если хочешь.

– Хочу. – Еще бы. Меня мое нынешнее состояние добивает.

Ошентор без лишних слов наклоняется ко мне так, словно собирается поцеловать.

– Что вы делаете?!

Сердце бешено колотится. Какой там холод и безразличие, по венам вмиг разлился огонь от возмущения и адреналина. Близость Терена на меня так не действовала, хотя Фенимор не пытался меня целовать.

– Не дергайся, Шали, так надо, – произносит мужчина. Ремек совсем близко, его рука ложится мне на затылок, видимо, для того, чтобы мне не удалось опять отстраниться.

– Не на...

Все произошло очень быстро. Стоило мне случайно взглянуть в глаза генерала, и все, остатки сил и воля покинули меня. Вновь меня затягивает словно в никуда, тело охватывает могильный холод, это очень страшно и неприятно, но, к счастью, долго кошмар наяву не продлился. Ошентор невероятно близко, наши губы почти соприкасаются, сейчас, держа меня за лицо обеими руками, мужчина большими пальцами нажимает на мою нижнюю губу, тем самым заставляя мой рот приоткрыться. И тут из меня словно вытянули все дыхание, глаза Ремека на миг почернели, превратившись в две голодные жуткие бездны.

Я подскочила. Теперь все иначе. По венам течет жар, хочется скакать, бегать, кричать от энергии, что меня переполняет. А еще желание. Тело будоражит просто дикое желание наброситься на Ремека и то ли побить его, то ли, кхм-кхм, надругаться. В любом случае, желание очень темное и первобытное, мне совершенно не свойственное. Напасть, сделать больно, присвоить, взять.

– Что это?! Что? – Ошеломленно смотрю на генерала. Ничего не понимаю. – Это ведь не классическая магия?

– Да, верно. Чистая черная магия, Шали. Ты ведь наверняка слышала, что я черный маг.

– Я думала, это сплетни, ну, в крайнем случае, сильное преувеличение. Что вы сделали со мной?!

От того, чтобы исполнить охватившие меня сейчас желания, меня останавливает только осторожность и понимание того, что Ремек меня вмиг в бараний рог согнет.

– Забрал свою тьму, что попала к тебе днем, но вернуть ее себе окончательно уже нельзя было, в ней часть твоей энергии, без которой тебе нельзя, поэтому свою тьму я лишь переработал немного и вновь отдал тебе.

– Так вы не забрали это свое заклинание в итоге!

– Да, но теперь ты больше не будешь мерзнуть, – генерал убийственно серьезен.

– Да лучше бы я мерзла!

Я не знаю, как сдерживаться. Меня колотит от желания повалить Ошентора на землю и поступить как истинная ведьма, по мнению народа, должна поступать с мужчинами. Ремек смотрит на меня выжидательно. Кажется, генерал знает, какие желания меня сейчас терзают. Глаза мужчины все еще черные, и это жутко пугает. Сейчас генерал даже не похож на человека, точнее внешне да, человек, но это скорее личина, а вот что внутри – большой вопрос.