– Деренийская принцесса весьма хороша собой, кто знает, может и любовь будет. Порой выгода, интересы империи и необходимость таковы, что… любовь может возникнуть только лишь от осознания будущей пользы. – Ну-ну.

Не понимаю. Генерал привел меня к крытым фургонам, которые охраняет целая рота солдат. Зачем мы здесь? Ошентор подводит меня к ближайшему фургону, подсаживает, и мы оказываемся в тесном полутемном пространстве, уставленном железными ящиками. Все ящики на магических замках. Маг зажигает одной рукой яркий голубой шар, а другой проводит по всем замкам ладонью, и те с тихим щелчком открываются. У меня от удивления глаза на лоб лезут, ведь ящики завалены самыми разнообразными драгоценностями.

– Выбирай, Шали, обновки под гардероб.

– За что мне такая честь? – ошалело и в то же время скептически смотрю на украшения, с чего б мне вдруг стали дарить такие богатства?

– Как это за что? Ты играла чуть ли не решающую роль в прошедшей битве, считай, это твоя награда – часть добычи с этого городка. Можешь брать столько, сколько считаешь нужным, и что больше понравится.

Ха-ха, это что же, проверка на жадность такая? Ну, я, конечно, человек рачительный, золото в нашей семье, привезенное папой из странствий, историю, порой, имело куда более кровавую, чем то, что лежит сейчас передо мной, и это обычно называется военные трофеи, а не награбленное, так что я не вижу смысла отказываться. Сегодня же найду почтовых голубей и отправлю сестрам и маме хотя бы по колечку, и заодно записки с предупреждением всем, кому надо.

Взявшись за подол новенького изумрудного цвета платья, сделала нечто вроде кармана, который держу одной рукой, а свободной рукой провожу над украшений, стараясь прислушаться к той энергии, что они в себе несут. Вроде все хорошо. Обычные новые украшения без длинной истории, скорее всего только что из ювелирной лавки. Деловито набираю разнообразные перстеньки и колечки, можно что и покрупнее взять, если попросить еще и хищных больших птиц побыть почтовыми.

– Почему ты набираешь в основном только кольца? – полюбопытствовал генерал, наблюдая за мной с исследовательским интересом.

– Так сестрам с почтовыми птицами отправлю. На приданое. Ну или чтобы были деньги для побега в случае репрессий, мне-то побрякушки уже ни к чему, – шутливо ответила я. Настроение повысилось. Копаться в блестящих камушках, оказывается, одно удовольствие.

Ошентор тяжко вздохнул, закрыл один из железных ящиков и поставил его на пол.

– Этот сундук отправится к тебе домой. Достаточно? Набирай то, что будешь носить сама.

У-у-у, мне уже начинает нравится иметь дело с Ремеком, вот уж кто-кто, а генерал точно не скупердяй прижимистый. Для себя, каюсь, выбираю более тщательно. Вновь вожу рукой над сокровищами. Мне как раз наоборот хочется вещь не совсем чистую, с какой-то своей особенной энергией. Зарылась в один из ящиков, почувствовав нечто интересное, и выудила на свет широкий золотой браслет, украшенный рубинами. Браслет весь испещрен вырезанными на нем рунами и хитрыми узорами.

Надела – сел как влитой. Ошентор взял мою руку с браслетом и поднес к своим глазам. Генерал рассматривает надписи и узоры, а у меня по коже разбегаются мурашки от ощущения теплых мужских пальцев на своей коже.

– Браслет защитный и усиливающий магию. Старый, раритетный. Хороший выбор. Защита работает и не для магов, но вот усиления тебе он не принесет, это только магам. Странно только, что браслет здесь, а не в фургоне с артефактами. Впрочем, он фонит магией слабо, возможно, поэтому случайно сюда попал в общей массе.

– И ладно. Больше тут заряженных вещей все равно нет. Я чувствую.

– Выбирай еще, Шали.

Смотрю на украшения, и у меня глаза разбегаются.

– А давайте мне тоже один такой ящичек и все? Если выбирать, то я тут надолго.

Ошентор тяжко вздохнул и лично стал выбирать мне украшения. На свой вкус. Причем Ремек делал это очень ловко и быстро, выбирая, опять же, только лучшее из того, что попадалась ему под руку. Все отобранные украшения генерал сложил в бархатный мешочек, который снял с пояса. Наполненный мешок Ремек торжественно вручил мне. Ну что, выбор украшений там хороший, я видела, разнообразный и достоин императрицы. Но место еще есть, поэтому быстро доложила туда еще украшений. Так, на всякий случай, чтобы было что-то на быстрый размен. Вдруг тоже в бега подамся.

Из фургона я выходила, довольно жмурясь, словно объевшаяся сметаны кошка. Когда бы еще в своей жизни я так свою женскую душу отвела. Нет, ну правда, как бальзам на девичье сердце. Крепко прижимаю к груди заветный мешочек, еще и поглаживаю его, словно котенка. И генерал все же не безнадежен, ведь мало быть щедрым, он знает, чем задобрить ведьму. Мог бы просто принести и отдать уже выбранное, так нет, привел, уделил свое наверняка ценное время.

После того, как со мной Ошентор закончил, он приступил к личным делам, обо мне практически забыв. Два дня для генерала выдались сверхнапряженными, кажется, само сражение, и то было проще, чем последующие переговоры и политические игры с прибывшими послами. Я знаю обо всем этом потому, что Ремек постоянно теперь держит меня поблизости, да и в принципе старается из виду не упускать. На переговорах я у него секретарем подрабатывала. Можно сказать, моя военная карьера идет в гору, стала адъютантом генерала.

Ярче всего мне запомнился момент обмена принца на принцессу. Из кареты, запряженной четверкой белоснежных коней, появилась Она. Прекрасное видение в золотом платье. Блондинка, волосы распущены и достигают талии, на голове диадема. Стать и походка как у будущей императрицы, лицо благородное, я бы даже сказала породистое, немного грубое, но все равно очень привлекательное этой своей резкостью. Да-а-а, теперь понимаю. Шансы моих подопечных ничтожно малы.

Вывели из закрытого тюремного фургона и принца, закованного в кандалы. Мужчина огляделся, заметил сестру, нахмурился. Далее взгляд его высочества перешел на генерала. Деренийский принц сощурился нехорошо, словно говоря Ошентору – это еще не конец, и месть не заставит себя долго ждать. Затем взгляд плененного принца остановился почему-то на мне, тихо и мирно стоящей за плечом генерала. Мужчина смотрел на меня долго, очень внимательно, а когда зачитали все условия освобождения, криво ухмыльнулся и, наконец, перестал на меня пялиться. Принц практически не глядя подписал все документы, и его повели к карете сестры, в то время как принцессу отправили в другую карету, к счастью для нее, не тюремную, но с конвоем даже большим, чем был у принца.