— Ты поешь так, как будто ангелы спустились с небес. — вспомнила она его слова.

Видно эти ангелы забрали при этом все остальное.

В животе у девушке все скрутилось в узел и он жалобно завыл, намекая чтобы его хорошо было бы покормить. Она уже все-таки больше трёх часов ходит по городу, не положив даже кусочек хлеба в рот. Раз она была тут, то решила навестить Коко и купить у него пару вкусных булочек. Дойдя до нужного дома, она остановилась в легком шоке. Почти вся улица которая раньше бурлила жизнью и яркими цветами, сейчас напоминала заброшенное кладбище, а пекарня как и многие другие дома была с заколочеными окнами.

— Какой кошмар! — проговорила девушка сама себе.

— Да уж кошмар, спасибо нашему королю. Чтобы ему сгинуть, тиран! — проговорил рядом чей-то старческий голос.

Обернувшись блондинка увидела свою старую знакомую бабушку Софи.

— А ты красотуля, чего тут делаешь? Заблудилась?

— Хотела купить пару булочек. — отстраненно проговорила она.

— А ты видно давно не была у нас, многие покинули этот город.

— Но Коко всегда говорил, что без это пекарни, все в округе вымрет.

Старушка замолчала и стала внимательно рассматривать лицо молодой девушки, а затем удивление отразилось на морщинистом лице.

— Эльза?! Ты ли это? Батюшки и правда ты.

Она сняла с себя капюшон и показалась уже полностью, София перекрестилась и кажется облегченно вздохнула.

— Как ты выросла, какая красивая. Пошли ко мне, напою тебя чаем, небось опять ничего не ешь, вон как высохла, словно рыба. Мужчины таких не любят, должно быть мясо. — стала ворчать она, а у Эльзы на душе стало так тепло.

Это вот её старая знакомая, которая вечно ворчала на неё и говорила, что она должна поскорей покинуть город и это ведь она тогда отправила её на собеседование в замок.

Её домик находился все в том же месте, она раньше продавала различные украшения. Которые делала своими собственными руками и из различных материалов. Эльза вспомнила как она продала одной аристократке бусы из крашеной фасоли. Правда покрасила она их в ярко-синий цвет, и от драгоценностей при первом рассмотрении было не отличить.

— Проходи, не стесняйся. Ой как давно вас не было видно. Куда же вы пропали? Как мать, жива? А Анна, ходит?

Девушка улыбнулась и стала отвечать на все вопросы, которые старушка ей задавала.

— С нами все хорошо, мама нашла врача, возле острова Олух и мы отправились жить туда. Анна ещё не ходит, но уже может самостоятельно стоять на ногах. Мама можно сказать почти счастлива. Стала знахаркой у викингов и лечит их.

— Вы такие молодцы, что уехали отсюда. Тут происходит такой кошмар. А чем ты же занималась?

Эльза на секунду замолчала и пыталась найти нужное слово.

– Я пошла по стопам матери и стала лечить, правда животных. У викингов довольно странные домашние питомцы к ним нужен особый подход.

— Какая ты молодец, но с твоим голосом нужно было податься в певицы и выступать на сцене.

Девушка опустила глаза и замолчала, не хотела она говорить, что с пением было покончено именно тогда когда она бросила Джека.

— Бабушка София, лучше расскажите, что тут случилось?

— Ой, кошмар, просто. Король после трагедии совсем обезумел и сошел с ума.

– Что за трагедия? — - хотя умом понимала что случилось.

— Как ты не знаешь разве? Нет?! Странно, сына у него убили, не первого, а второго Ханца. Причем довольно жестоко, осквернили, переломали всего. Ох и досталось юноши тогда.

Эльза сглотнула и опустила глаза в пол, чай в горло больше не лез.

— Ты чего побледнела? Плохо?

Воспоминание пыток как видение пронеслось перед глазами, и даже этот запах смерти снова ударил в ноздри.

— Да, нет. Просто пришла в большое замешательство от этой новости и что же было дальше? Нашли виноватых?

— Нет, король тогда так горевал. Во всём городе был траур. И теперь каждый месяц тринадцатого числа называет «день скорби» А через месяц вышел приказ о том, что всех мужчин, в возрасте от 2 до 30 лет, должны поступить на службу Его величеству. Ох, сколько слёз было выплакано! Матери умоляли, стоя на коленях, чтобы не забирали совсем маленьких. Но получил отказ, правда тут помог принц Джек. Уж не знаю как он всё это провернул, но все дети попадали к нему в отряд, а оттуда уже обратно к маме. Следующий указ был платить налог в размере 5 серебряных монет за каждую девочку рожденную в семье.