Пятьдесят четыре против семидесяти было значительно лучше, чем тридцать пять против пятидесяти. Сула не могла избавиться от чувства, что наблюдает начало агонии своего флота.

Впереди начинала разворот вокруг Барбаса тяжелая эскадра наксидов, возглавляемая особенно крупной кляксой, которая соответствовала, скорее всего, вражескому флагману «Величие праксиса». Противник тормозил, явно чтобы дождаться оставшихся судов флота метрополии и навязать им бой. Сула подумала, не послать ли им вдогонку свои ракеты, но поняла, что смысла в этом не было. Она не могла одна воевать с целой эскадрой, а флот метрополии был уже близко, скрытый сейчас остывающим облаком, расплывающимся там, где недавно взорвался «Неустрашимый».

Сула запрограммировала катер и оставшиеся у нее ракеты на мягкое ускорение при двух g, чтобы оставаться на одном курсе со своим флотом, пока она не решила точно, что делать дальше.

Вскоре из облака за ее спиной показались две легкие эскадры, состоящие из фрегатов и легких крейсеров. Аппаратура ее катера ощутила, как лучи их радаров коснулись корпуса. И тут же один из крейсеров выпустил в пространство целый рой ракет. Вспыхнули и погасли химические стартовые заряды и заработали аннигиляционные двигатели. Проследив за направлением их движения, Сула увидела, что одна группа ракет летит к тем имитаторам, за которыми изначально погналась и она сама. Вторая группа направлялась к другому имитатору, летящему неподалеку.

А третья летела прямо на Сулу.

Она протестующе вскрикнула, не раздумывая, развернула катер и врубила двигатель на постоянное ускорение в шесть g. Корпус застонал, преодолевая инерцию движения, а скафандр, реагируя на перегрузку, обжал ее руки и ноги. Только развернувшись, она послала по лазеру сообщение на обстрелявший ее крейсер, шедший во главе небольшого отряда фрегатов.

— Говорит кадет Сула с «Неустрашимого»! — сказала она. — Вы открыли огонь по мне! Немедленно деактивируйте свои ракеты! — Она старалась говорить спокойно, но похоже, не очень в этом преуспела.

Ракеты продолжали лететь сомкнутым строем, и оторваться от них на катере было невозможно. Эскадра продолжала палить, судя по показаниям приборов Сулы, просто в пустоту, где не было вообще ничего. Похоже, тактический офицер, управляющий эскадрой, совершенно потерял голову.

Используя и голосовые команды, и ручное управление, Сула принялась поспешно разворачивать свои ракеты навстречу угрозе. Тот, кто следил за ней с крейсера, понял, что его ракеты находятся в опасности, и приказал им рассредоточиться. Сула скорректировала траектории своих ракет, приказала оставшимся ракетам убраться подальше от флота метрополии и задала катеру ускорение, при котором она заведомо должна была потерять сознание. На нее навалилась неимоверная перегрузка, в панике бешено забилось сердце, и последним движением она успела отключить сенсоры катера.

Когда заданное программой ускорение закончилось, остатки воспоминаний о недавно пережитом ужасе помогли ей выбраться из бархатной темноты обморока. Скафандр мягко ослабил хватку на ее конечностях. Радиационный датчик свидетельствовал, что недавно вблизи от нее произошел крупный взрыв, а судя по показаниям приборов, корпус катера был основательно нагрет. Сула слышала, как рокочет система охлаждения кабины. Ничего нельзя было разглядеть, и она опять приказала катеру сделать рывок вперед. Когда она пришла в себя на этот раз, и радиация, и жар исчезли. Только теперь она рискнула включить сенсоры. Половину неба позади катера занимало пышущее жаром пятно взрыва. Оттуда никто не появлялся — единственные ракеты, летящие неподалеку, принадлежали ей.

Она не выключала двигателя, пока облако не рассеялось, а потом остановила его, надеясь, что на маленький катер с выключенным двигателем никто не станет обращать внимания. Она чувствовала, что вся мокра от пота, особенно под мышками и между грудями, а сердце до сих пор колотилось, словно хотело выскочить наружу.

Из рассеивающейся дымки появился авангард флота метрополии. Идущий во главе эскадры флагман, ни на секунду не прерываясь, сыпал ракетами, целясь в тяжелую эскадру наксидов. С точки зрения

Сулы, шансов на успех было немного, поскольку ракеты шли по траектории, огибающей Барбас, вслед за противником, в то время как следовало срезать дорогу и пустить их напрямую.

И тут еще одна стая ракет отделилась от корабля и легла на курс.

Прямо на Сулу. Опять.

Бешеный гнев переполнял душу Сулы, пока она программировала свои ракеты на маневр перехвата. На этот раз она вышла на связь сразу со всеми шестнадцатью кораблями, входящими в состав обеих летящих рядом с ней эскадр.

— Слушайте, вы, долбаные придурки, — говорить приходилось, преодолевая навалившуюся на грудь непомерную тяжесть перегрузки. — Это говорит леди Сула с «Неустрашимого». Вы только что второй раз подряд обстреляли меня! — Она оскалилась в камеру и завизжала: — Я что, сильно похожа на какого-то долбаного наксида, вы, куски вонючего говна? Перестаньте паниковать, возьмите себя в руки и отзовите свои ракеты! — Она сделала неприличный жест в объектив камеры. — Надеюсь, я проживу достаточно долго, чтобы увидеть, как вас предают за это военному суду, ублюдки!