Членов групп, или "анархистов и саботажников", как их именовали наксиды, Сула отделяла от просто "бунтовщиков", которыми руководил Пан-Ко. В прямом эфире казнили сто семьдесят пять "анархистов". Диктор утверждал, что десять погибли при задержании, то есть во время провальной операции Хонга на шоссе Акстатл.

Считалось, что группа Сулы — Команда 491, то есть еще трое, — уничтожена при взрыве квартиры на Грандвью. Выдумка, конечно, но наксиды, по какому-то невероятному совпадению, обнаружили в развалинах три обгоревших тела, принадлежавших терранцам. Так почему бы не воспользоваться возможностью и не скрыться с глаз, считаясь мертвыми официально?

Но даже вместе с их командой выходило сто восемьдесят. Оставалось по меньшей мере пятеро живых лоялистов. Сула сравнила числа — похоже, что все они торминелы.

Немного отлегло от души. Они не одиноки: где-то есть по крайней мере еще пятеро соратников, вооруженных и, вероятно, готовых отплатить наксидам. Кому-то торминелы могли показаться ожившими плюшевыми игрушками, неуклюжими и толстозадыми, — кому-то, кто не видел их клыков. Обладателей такого арсенала лучше иметь на своей стороне.

К сожалению, она не знала, как с ними связаться. Запасные каналы связи не надёжны, ведь именно через них были пойманы многие ее товарищи. Она боялась ими пользоваться и предполагала, что торминелы на это тоже не решатся.

Не могла она связаться и с командованием: на планете никого из них в данных момент не было, впрочем, как и подходящих для этих целей передатчиков. Когда-то у Хонга один имелся, но его захватили вместе с каплеем.

Пытки становились все небрежнее и кровавее — палачи тоже устают. Сула приказала экрану выключиться. Она узнала все, что собиралась.

Незаметно подкралось отчаяние. Во рту пересохло. Она поплелась на кухню, налила стакан воды и заметила неаккуратно расставленные на полке бутылки ярогута. Дешевле этого пойла не было — сивуха с мерзкой травяной отдушкой, самое дрянное горячительное — но в голове тут же запульсировало желание выпить. Одна или две бутылочки, и весь этот кошмар скроется в алкогольном мареве…

Сердце пыталось выскочить из груди. Колени подгибались. Она повернулась и направилась в гостиную, судорожно сжимая стакан с водой. Глоток, еще один.

В окно врывалась пронзительная музыка, а из спальни доносились истеричные крики: "Это ты, ты! У меня никого, кроме тебя, не было!"

Сула приоткрыла дверь и взглянула на Шону Спенс: та лежала на кровати — раненая нога на одной подушке, светловолосая голова на другой.

— Все закончилось, — сказала Сула. — Можешь сделать потише.

Слова прозвучали резковато: за последние несколько дней Сула подустала от постоянно идущих мелодрам.

— Да, миледи! — по-военному ответила Спенс и прямо с постели приказала экрану замолчать. Сула почувствовала себя неловко — не ожидала, что Шона так остро прореагирует на просьбу.

— Люси. Называй меня Люси. — Это было ее конспиративное имя. — Тебе что-нибудь принести?

— Не надо, Люси, спасибо. — Спенс поерзала, устраиваясь поудобнее.

— Хорошо. Крикни, если что понадобится.

Сула закрыла дверь и вернулась к цифрам, набросанным в планшете. Раздался стук, и в комнату заглянул констебль второго класса Гэвин Макнамара. Высокий и кудрявый, этот умница и красавец служил курьером Команды 491: мотался по улицам на мотоцикле, развозил и собирал корреспонденцию. Но не сейчас — прошло то время, когда было кому писать. Теперь он просто слонялся по Нижнему городу, собирая крохи информации, которые еще удавалось найти.

Входя, он с опаской посмотрел на экран.

— Закончилось?

— Да.

— И как оно?

— Сто семьдесят пять причин не сдаваться, — Сула взглянула на товарища. Макнамара кивнул и сел на стул.

— Что говорят о расправе? — спросила она.

Дружелюбное и открытое лицо Гэвина вмиг помрачнело.

— Стараются об этом не думать, как мне показалось. Убеждают себя, что казнили только военных и лично их это не касается.

— Как же тогда заложники?

Оккупировав город, наксиды сразу схватили более четырехсот прохожих и заявили, что при малейших признаках сопротивления их повесят.

— Горожане разозлились, но и сильно перепугались, — ответил Макнамара.

— Ничего неизвестно о судьбе тринадцати торминелов, то есть минимум о трех командах и старшем офицере, — сказала Сула.

Новости заставили Макнамару задуматься.

— Как нам их найти?

Сула пожала плечами.

— Покрутимся в торминельских районах. Может, что-нибудь услышим.

Это была попытка пошутить, но Гэвин воспринял слова всерьез:

— И нас тут же арестуют. Торминельских легавых, наверняка, заинтересует, что мы там делаем.