— Тогда придется как-то протащить в Верхний город винтовку, — сказала Сула. Оружия при них не было, и они не знали, смогут ли пронести его через детектор на станции.

— Может, попробовать взрывчатку, — не растерявшись, выдал идею Макнамара. — Заложить прямо у входа в дом, а когда объект появится, нажать на кнопку на пульте.

Этот план Суле понравился.

— Будет много шума. Окна повылетают. Умолчать о таком наксидам не удастся.

— Кто-то идет. Может, наша цель.

Сула надвинула кепку на глаза и сделала вид, что копается в инструментах, но сама незаметно поглядывала на идущих по дороге наксидов. Их было трое: двое в изумрудной флотской форме, точно повторяющей цвет неба Заншаа, с красной перевязью и нарукавными повязками военной полиции, третий в коричневом мундире чиновника со знаками высокого ранга и с оранжево-золотой лентой Верховного суда через плечо.

— Надо же, пешком домой ходит, — сказала Сула.

— День хороший, что ж не пройтись?

— За ними?

Они подняли инструменты и вышли из Сада Ароматов. Наксиды на своих четырех ногах передвигались удивительно быстро — медленно, по наблюдениям Сулы, двигались только раненые. Поэтому, когда Сула с Макнамарой выбрались из парка, троица оказалась далеко впереди. Одна из флотских оглянулась посмотреть, кто выходит, но терранцы ее не заинтересовали; она вновь повернулась к судье, и на мундире-хамелеоне вспыхнул какой-то узор.

— Знать бы, что она ему сказала, — пробормотал Макнамара.

Черные округлые чешуйки на груди и спине наксидов могли вспыхивать красным и служили для невербального общения. Хамелеоновая ткань, из которой шилась форма, дублировала изменения чешуек, и наксиды могли разговаривать на языке узоров, малопонятном для остальных.

— Вряд что-то интересное, — ответила Сула.

— Ты уверена, что это наш судья? — спросил Макнамара. — Я наксидов почти не отличаю друг от друга.

— Вполне уверена. Видела лицо, когда проходил. По-моему, он. — Сула холодно улыбнулась. — Даже если и нет, все равно важная шишка, зря что ли с двумя охранниками. Уже поэтому цель достойная.

Наксиды перешли через дорогу и направились к дворцу Макиша. Сула с Макнамарой остались наблюдать издалека, искренне надеясь, что выглядят не слишком заинтересованно. Судья прошел за аккуратную серебристую ограду и, миновав палисадник, скрылся в доме. Один телохранитель проследовал за ним, наксидка осталась в саду.

Сула принялась рассматривать соседнее здание, такое же роскошное, как и дворец Макиша: особняк из золотистого песчаника, весь фасад которого покрывал сложный резной узор из перевитых между собой лучей. Там явно никто не жил — об этом говорил запущенный палисадник.

— Из охраны, кажется, только эти двое, — сказал Макнамара.

— Прошу прощения?

Макнамара повторил. Сула вновь посмотрела на заброшенный дворец.

— Есть идея, — сказала она.

Перед Сулой распахнулась позолоченная дверь частного клуба, и в облаке табачного дыма появился хорошо одетый терранец с расшитыми лацканами и в модных плиссированных брюках. Он остановился и огляделся, поправляя манжеты.

Дверь захлопнулась за его спиной. Тут же у мужчины открылся рот.

— Леди Сула, — вырвалось у него.

Сула сделала шаг вперед, взяла терранца за локоть и повела вдоль по улице. Макнамара следовал за ними, не спуская внимательного взгляда.

— Вы же погибли, — воскликнул ПэДжи.

— Ради всего святого, ПэДжи, — сказала Сула, — не нужно из-за этого так волноваться.

— Ларедо слишком далеко, — сказал командующий флотом Торк. Звук его голоса был похож на перезвон воздушных колокольчиков, и требовалось усилие, чтобы отвлечься от мелодии и уловить смысл слов. — Сообщение будет идти восемь дней до Чиджимо и десять до Заншаа. Мы Совет правления Флота и не имеем права его покидать.

Лорд Чен не горел желанием присоединяться к Парламенту, сбежавшему на Ларедо, родную планету его наглых родственничков. Ему претила мысль быть гостем лорда Мартинеса и получать ежедневные напоминания о том, как он от него зависит! Он не хотел видеть свою дочь Терзу в окружении этих выскочек, которым ее сам же и продал.

С другой стороны, предложение лорда Торка было не из лучших — прими его и общества Торка не избежать.

Восемь членов Совета правления Флота путешествовали вместе на "Галактике", роскошной пассажирской яхте, специально предназначенной для перевозки высокопоставленных сановников из одной системы в другую. Судно было немаленьким, тем не менее, забили его под завязку: с Заншаа эвакуировали весь штат, и на одном корабле оказались секретари и связисты, разведчики и следователи, министерские чиновники и прислуга, то есть все те, кто обслуживал лордов Флота и с кем лорд Чен не особо хотел жить бок о бок.

В замкнутом пространстве лорду Чену оставалась лишь работа, и ему это не нравилось. По настоянию лорда Торка, все подчинялись единым правилам — слуга есть, но один, и никаких родственников для сопровождения. Но это неважно, ведь леди Чен так расстроилась из-за вынужденного брака своей единственной дочери и Мартинеса, что все равно бы не поехала на Ларедо. С самого отлета на "Галактике" лорд утешал себя только тем, что часто связывался с Терзой. Она путешествовала на "Энсенаде", яхте Мартинесов, и опережала корабль отца на несколько дней.