Когда я вошла в кухню, Зак встал, оборвав разговор.

– Счастливого утра и доброго года, – с этими словами он протянул мне маленькую коробочку.

Краем глаза я заметила, что точно такая же стоит перед Фло, и уже смелее открыла крышку. Под нею обнаружился пряник, имбирный, расписанный не хуже иной открытки и свежий. Это чувствовалось по одурманивающему аромату сдобы.

– Надеюсь, у тебя на сегодня нет никаких планов? – уточнил Зак.

– Совершенно, – отчего–то улыбка так и растягивала мои губы, помимо воли.

– Тогда я жду тебя на улице, – и, обернувшись к хозяйке, гость добавил: – мое почтение, госпожа Фло.

Старуха кокетливо стрельнула в Зака глазками, сощурила морщинистое лицо, и с достоинством аристократки ответила:

– И вам всего доброго, сэр Закриан.

Едва он ушел, Фло перевела на мнея внимательный, мудрый взгляд:

– Вот этот твой выбор одобряю. Поговорила я с ним. Он будет хорошей парой. Но что самое главное – любит тебя. В паре именно мужчина должен любить. Тогда он ради своей женщины океаны высушит.

– А женщина, разве и она не должна любить? – я слегка растерялась от речи старухи.

– Может, но лучше не стоит. А вот позволять себя любить – да. На этом и стоят самые прочные и долговечные союзы. Обоюдная же страсть – из нее толком ничего не выходит.

Слова старухи заставили меня задуматься. Умывалась я уже не столь окрыленная предчувствием чуда, но когда спустилась на крыльцо, где ждал меня Зак, решила, что сегодня стоит отбросить все мысли в сторону и наслаждаться этим ясным днем, в воздухе которого чувствовался легкий еще не морозец, но по-осеннему прохладный дух.

Я куталась в подаренную шаль, Зак рассказывал смешные истории, от которых хотелось смеяться. Мы так и доплыли до столицы: держась за руки и разговаривая о ерунде. Потом были булочки с корицей на завтрак в уютном кафе, прогулка по пестрому, праздничному городу, шумный осенний базар с наливными яблоками, которые хрустели особенно, по-осеннему сочно. Выступление бродячей труппы иллюзионистов и парк с золотыми кленами. Именно под кроной одного из них мы и остановились.

Над головою шелестели желтые листья, руки Зака нежно обнимали меня за талию, а он наклонился ко мне. Не требуя, не прося, а даря. Поцелуй окутывал, погружал, манил. Его пальцы зарылись в мои волосы, перебирая пряди, лаская, сводя с ума. Я кожей ощущала, что за этой нежностью стоит мужская твердость, настойчивость сила. Не давящая, но призывающая покориться.

Я сдалась, сдалась на милость победителя. Мое тело сказало об этом без слов: предательской дрожью, мнящим запахом, предвкушением, которое он ощутил, казалось подушечками пальцев.

Зак оторвался с видимым трудом, обнял мое лицо ладонями, как драгоценную чашу, и заглянул в глаза. Не знаю, что он хотел там увидеть. Я же лишь ощутила, как губы припухли от поцелуев. .

Наши сердца стучали чисто–часто, близко–близко, а вокруг начали зажигаться фонари. Легкий осенний ветер вальсировал листьями кленов.

– Шенни, а ты знаешь, что в этот день целоваться под золотыми кленами опасно для судьбы?

– О чем ты?

– О том, что по старинному преданию именно под этим деревом осенью объявляли о помолвке, играли свадьбы… – Зак на мгновение замолчал и добавил: – И сейчас не на показ, и не в силу стечения обстоятельств я спрошу тебя, Шенни Брайен, выйдешь ли ты за меня замуж.

Я сглотнула. Зак. Настойчивый, упорный, добивающийся поставленной цели.

– Думаю, нам уже пора? – то ли спросила, то ли уточнила я, но что точно – так это струсила.

Он ничего не ответил, лишь крепче обнял, а потом мы действительно пошли дальше по аллее. Нам улыбались звезды, лиловая луна, окна, фонари. Мы молчали. Напряженно, натягивая нервы друг друга не хуже гитарных струн.

В этом вечере, до этого его вопроса было прекрасно все. Но Зак считал меня своей девушкой и не подозревал, что я официально – еще мисс Элгрис. Поэтому я все замедляла шаг, а под конец аллеи и вовсе остановилась. Как бы мне не хотелось оттянуть момент, но именно сейчас поняла: лучше испорчу вечер, чем он узнает все послезавтра из газет. Ведь вездесущие журналисты наверняка разнюхают сенсацию, едва Грегу выдвинут обвинение. Но все же я была благодарна судьбе за этот день, за отсрочку, за время, чтобы подготовиться.