– Доброе утро, господин Шарфилд. Я смотрю, ваш секретарь не иначе бессмертный?

– Простите? – растерялся Дуглас.

– Так смело заступать дорогу ловцу способен только бессмертный, – тоном лекаря из дома скорби пояснил Тэд и, в подтверждение своих слов, предъявил перстень со знаком сына Оплота.

Шерфилд, уже немолодой грузный мужчина с изрядной лысиной на каштановых волосах, весь словно подобрался. Даже его круглый живот, выдававший принадлежность Дугласа к касте ночных жрецов, поклоняющихся святой троице: Копченому, Жареному и Сладкому – и тот втянулся.

– Вы с ордером? – подозрительно уточнил обладатель округлой фигуры классического гурмана.

– А вы ждете гостей из Оплота именно с такого рода бумагой? – вопросом на вопрос ответил Тэд.

– Нет, но…

– Значит, не будем доводить до крайности, – с этими словами Тэд без приглашения прошел в кабинет, потеснив у входа хозяина.

Уже внутри, ловец крикнул секретарю, нагло усаживаясь в кресле для посетителей:

– Мне кофе. С двойным сахаром.

Из приемной раздался отчетливый скрип зубов, а Тэду стало интересно: сколько раз в чашку плюнет этот Камерон, готовя напиток.

Дугласу Шарфилду, чей кабинет так нагло оккупировали, не оставалось ничего иного, как вернуться и сесть за свой стол.

– Я внимательно вас слушаю, – сцепив пальцы в замок, начал делец.

Тэд же не торопился начинать разговор. Его внимательный взгляд отмечал все вокруг: от еще дымящихся окурков двух крепких сигар в пепельнице (и это еще утро) до застегнутого на все пуговицы пиджака. Запонки, повернутые рисунком в одну сторону, манжеты, безукоризненно белые (и это при том, что рядом лежало перо со следами чернил на острие), идеально повязанный галстук.

«Аккуратист, как и его секретарь», – отстраненно подумал Тэд.

Затянувшаяся пауза изрядно нервировала Дугласа. Он видел перед собой наглого ловца, который заявился к нему в выходной. Единственный день, когда можно было спокойно поработать в тишине, не отвлекаясь на визиты деловых партнеров. День, когда Дуглас ужасался отчетам и счетам, что так лихо подписывал его нынешний компаньон, Грегор Элгрис. Именно по выходным Шарфилд больше всего сожалел о том, что Томас покинул этот мир, повесив на него, Дугласа, управление и верфями, и приисками, и всей торговлей концерна.

А сегодня еще и этот ловец невесть зачем заявился. Ничего хорошего Шарфилд от выходцев Оплота не ждал, а потому заранее ощетинился, готовясь к обороне и гадая, кому обязан тем, что в его кресле сейчас нагло развалился этот блондин. Неужто Тро подгадил?

– Итак? – магнат выразительно постучал костяшками пальцев по лакированной столешнице.

Самые тяжелые битвы ведутся не на поле брани, а за столами переговоров. Эту истину Тэд уяснил давно.

Сейчас перед ним сидел матерый противник. Будь они на дуэли, ловец бы с уверенностью мог утверждать, что его соперник – мастер клинка. Такой с легкостью управится что с двуручным мечом, что с благородной рапирой. Но они были в кабинете.

Первый выпад по правилам поединка предстояло сделать ловцу. Но выходец из трущоб не следовал светским правилам, потому начал с совершенно иного.

– Неужели семьянину, респектабельному джентльмену, нечем заняться в утро выходного дня, раз он проводит его в рабочем кабинете?

От этого вопроса Дуглас вскинулся.

– То же самое могу спросить у вас.

Вгляды собеседников скрестились клинками. Спустя несколько мгновений магнат все же не выдержал и смежал веки.

– Если это единственный вопрос, на который вы хотели узнать ответ, удовлетворю ваше любопытство: мой деловой партнер, Грегор Элгрис, не склонен к скрупулезному анализу, потому некоторые вопросы, которые могут быть решены только при личном участии руководителей концерна, мне приходиться разбирать самому.