Он отчаялся. Решил, что все, фиаско. Чтобы не пятнать имя последнего потомка славного рода Ренье, клеймом «Мот, сумасшедший, банкрот», он отписал остатки своего состояния в благотворительны фонд, скрыв тем самым, что почти все деньги уже потратил. Красивый жест для общества.

Официально, все свое имущество он передал попечителям. Очистил душу перед смертью, которую ему пророчили лекари. А потом состоялся визит к Элгрису. Друг посочувствовал смертельно больному и, поскольку у того уже не было своих денег, выписал ему чек. И главная ошибка Томаса заключалась в том, что чек оказался открытый, с не вписанной суммой. Как сказал сам Элгрис: «Возьми сколько тебе надо, я не обеднею». Тем самым магнат подписал себе смертный приговор, ибо Карлосу на его «надо» требовалось много, очень много.

Ренье понял, что в его руках Клондайк. Вот только хозяин счета, когда узнает о том, какая сумма с него списана, может потребовать и ответа.

Карлос провернул все быстро. Так, что комар и носа не подточит. Обналичивание такой суммы не заметили лишь потому, что все были заняты делом куда более важным – поисками, а потом и похоронами Томаса Элгриса.

Ученый, в руках которого оказалась изрядная сумма, смог продолжить исследования, которые сегодня и должны были обеспечить ему бессмертие, а в дальнейшем – и небывалое богатство. Ибо нет ничего ценнее собственной жизни, а уж собственного бессмертия – и подавно.

Карлос сглотнул. Его буквально потряхивало от предвкушения. Сил на полное заклинание левитации он тратить не пожелал – они ему еще понадобятся. Ограничился простеньким амулетом, облегчающим ношу и закинул–таки тело Зака на алтарь.

Этот юноша приглянулся ему сразу. Тело молодое, здоровое. Опять же есть способность к магии. Аристократ, хоть и обедневший. Вот только все спутал этот безднов арест. Карлос уже хотел искать другого кандидата, как аспиранта неожиданно выпустили. И все благодаря показаниям Хлои, если верить газетам.

Магистр обрадовался и решил не медлить. К тому же приступ…

Карлос все подготовил, рассчитал. Даже легенду для себя придумал: де старик отбыл в путешествие, и по дороге скончался. Никто и не хватиться. Опять же Зака, в которого вселится его, Карлоса, душа, никто не сможет обвинить… Единственное, чего не учел Ренье, это того, что Дарк явится забирать рецензию не один. Пришлось импровизировать. Хорошо, что у него был эликсир беспамятства. Вот только у зелья имелся один недостаток – действовал он только на людей, в чьих жилах нет магии. А вот магов лишь обездвиживал. Ну да малышка Хло никогда не проявляла способностей к чародейству…

Карлос уже закрепил руки и ноги Зака тисками, приковал меж алтарями свою пленницу и сам готовился возлечь на каменное ложе, когда дверь заскрипела. На пороге стояла Хло.

Она шаталась, цепляясь за косяк, но в ее руке горел пульсар.

– Отойди от него, – чуть заплетающимся языком выдохнула она.

Карлос был поражен. Малышка Хло оказалась с сюрпризом, да еще с каким. Ученый не раздумывал ни секунды. Аркан иссушения он сплел отточенным движение и запустил его в нежданную гостью прежде, чем сделал следующий вдох.

Уклониться, а тем паче выставить блок Хло уже не успела. Заклинание врезалось ей в грудь, вышибая душу.

«Так вот как умирают», – была ее последняя связная мысль перед тем, как душа ступила на пути лабиринта.

– Жаль, что ты пришла вместе с ним. Могла бы прожить долго и счастливо и даже не узнать, что твой второй муж в душе старше тебя на тридцать лет, – Карлос подошел к телу Хло и закрыл ей глаза.

Он сожалел о ее смерти. Напрасной, глупой, как сожалел и о том, что пришлось убить Томаса. Но цель оправдывала средства.

– Прости, малышка, – выдохнул он

А в следующий миг по лестнице загрохотали сапоги, и его впечатало в стену волной силы. Ренье умер мгновенно, так и не поняв, откуда пришла его смерть. Его душу, не успевшую уйти в лабиринт, всосал в себя ларец из мертвого дерева.

Тэд

Он не успел. Пока связался с мессиром, пока отряд ловцов получил разрешение на арест… Шенни была мертва. Его пигалица. Его любимая.

– Душу преступника поймали, – услышал он бравый отчет одного из ловцов вслед за тем, как захлопнулась крышка шкатулки. Но все это – на периферии сознания.