В нос сразу же ударили запах гнилья и тухлых яиц. Во рту поселилась вязкая горечь, а руки… лишь крепче прижали меня к горячему мужскому телу.

– Потерпи немного. Сейчас, – слегка надсадный голос прозвучал у самого уха, и спустя несколько минут мы вышли в прихожую.

Он опустил меня на пол, и к нам тут же выскочила кошка. Рыжая, холеная. Она распушила хвост и начала закладывать круги вокруг хозяина, но не терлась, лишь дергала усами. Видимо, киску не прельщали мокрые брюки ловца.

– Ванная там, – он указал мне на дверь. Сейчас включу горячую воду и принесу теплый халат.

Он сказал это так просто и обыденно, словно уже не первый раз вот так заносит меня … к себе домой?

Я осмотрелась: чисто холостяцкая берлога, в которой все подчинено одному принципу: надежное удобство. О красоте, стиле и прочих мелочах здесь не задумывались.

– Кстати, меня Тэд зовут, а тебя? – донеслось из глубины квартиры, когда я все еще мялась на пороге.

– Шенни, – пискнула и закашлялась.

– Вот и познакомились.

А в мозгу все стучала мысль: что этот ловец ко мне привязался? Что ему так настойчиво надо, что он не поленился притащить меня к себе. Увы, самое очевидное предположение было не самым приятным.

И тут меня перемкнуло. Это же ловец! А значит…. План созрел мгновенно. Вот только я не ожидала, что претворение его в жизнь окажется обжигающим во всех смыслах этого слова.

Тэд появился на пороге с полотенцем и махровым халатом. Глянул на меня и, грустно усмехнувшись, выдал:

– Шенни, знаешь, ты сейчас такая воздушная…

Видимо, ловец все же чуток сумасшедший. А может, и не чуток. Назвать воздушной напрочь промокшую и продрогшую меня? Но все же стало интересно, что именно он имел в виду, и я решила уточнить:

– Воздушная, как безе?

– Нет, как тревога, – у тебя так решительно сжаты губы и взгляд, словно ты собралась бороться до последнего. Сомневаешься, что я не трону тебя? Не веришь моему слову?

– Нет, я верю людям на слово, заверенное подписью и печатью.

– Значит, клятвы собственным даром тебе не достаточно? – подобрался Тэд.

– Может, ты от этого дара избавиться пытаешься таким образом, откуда мне знать? – ляпнула я первое, что пришло на ум, но на всякий случай вжала голову в плечи.

А Тэд… он расхохотался.

Кошка же, видя, что хозяин занят какой-то странной девкой, но никак не ее царским высочеством, протяжно мяукнула.

– Знаешь, а ты не так далека от истины. Иногда мне и вправду хочется послать все куда подальше. Но я дал слово и его сдержу. А ты пока держи полотенце,– с этими словами он протянул мне вещи. – Воду я уже включил. Так что давай, иди.

Напутствие было не изысканным, зато душевным. Я уже закрывала дверь ванной комнаты, когда до моего слуха донеслось:

– Иди сюда, моя красавица….

Ответом стало довольное утробное урчание: рыжая с удовольствием уплетала подачку.

Ванная комната оказалась не столь шикарной, как апартаменты из моего прошлого, но зато с горячим душем, а это сейчас было самое главное. Я закрыла задвижку, стянула с себя мокрое платье и встала под упругие струи, бьющие из закрепленной вверху лейки с изрядной силой. Да уж, под таким особо не понежишься, зато взбодришься – однозначно.

Несмотря на ярость горячего душа, я все никак не могла согреться. Повернулась лицом к стене, подставляя под струи шею: не хватало еще схватить ангину, пусть распарится как следует. И в этот момент мне почудился взгляд. Я точно помнила, что закрывала дверь, но все же обернулась. Медленно.

Задвижка была на месте. Совсем нервы расшатались, не иначе.

Вытершись насухо и надев халат, в котором я буквально утонула: его низ волочился по полу, – я вышла из ванной.