Очнулась Женя уже в больнице через пару дней, после того, как ее забрала скорая помощь. И первым кого она увидела, был мужчина. Доктор, судя по белому халату и ее медицинской карте в руках. Он не сразу заметил, что пациентка очнулась, внимательно вчитываясь в слова и переворачивая листы. Бросил мимолетный взгляд на нее, увидел, что она очнулась и тихо поздоровался.

 - Привет, - чуть улыбнулся мужчина.

 - Здравствуйте, - хрипло ответила Женя, пытаясь сесть.

Врач ей помог принять вертикально положение и снова посмотрел на нее. Женя краем сознания заметила его странный, любопытный и пытливый взгляд, и даже не взгляд, а разглядывание. Но не это занимало ее мысли. Она не помнила, как оказалась в больнице, о чем и спросила его.

 - Что последнее Вы помните?

 - Я приняла наркотик, и мне стало больно, плохо, - честно ответила девушка.

Смысл скрывать нелицеприятную правду от врача, который наверняка ее и так знает? Было стыдно говорить об этом, неловко, но она уже даже привыкла, что сейчас увидит в его глазах презрение, жалость или злость. Но мужчина лишь кивнул, в его глазах не проскользнуло ничего из того, о чем подумала Женя. Либо этот человек хорошо умел прятать свои истинные эмоции от пациентов, либо не ощущал ничего из этого вовсе.

 - Женя – не против, что я обращаюсь к Вам по имени? – спросил врач. – Мы нашли при вас документы, - поясняя свою осведомленность, добавил он.

 - Нет, - слабо улыбнулась девушка.

 - Я – Алексей. Сюда Вас привезла скорая поздно вечером, без сознания и с признаками передозировки.

Ужасное слово.

 - Но анализы этого не подтвердили. Ваш…припадок был вызван другой причиной: отторжением кокаина. Вас рвало и тошнило, верно?

 - Да.

 - Из-за этого в организм попало очень мало препарата, что в Вашем случае просто замечательно. Как давно Вы принимаете наркотики, и когда был последний раз? – спросил мужчина, приготовившись записывать.

 - Уже три с лишним года. Последний раз был больше полугода назад.

 - Вы лечитесь?

 - Периодически.

 - Хорошо, - кивнул Алексей, делая пометки.

 - Скажите, почему случилось это самое отторжение? Вы сказали, это хорошо в моем случае. В каком?

 - Вы не знаете? – удивился доктор.

 - Нет.

 - Вы ждете ребенка. Срок восемь недель.

Женя пораженно замерла, перестав дышать. Руки мгновенно интуитивно легли на плоский живот, и взгляд опустился туда же.

 - Беременна? – едва слышно прошептала Женя, пытаясь усвоить эту мысль.

 - Да. И могу предположить, что как раз из-за беременности Вам и стало плохо, что, как я уже сказал – хорошо. Вы не успели принести в свой организм токсичную для Вас и малыша дозу наркотиков. Вы должны понимать, что в Вашем положении даже минимальное количество может принести непоправимый вред.

 - А сейчас все в порядке? – со страхом спросила Женя, глядя на врача широко распахнутыми напуганными глазами.

 - Пока да. Но развитие только началось, трудно предположить, что будет дальше, с учетом того времени, что Вы принимаете наркотики. Они могут годами оставаться в организме и по-разному влиять на него. У Вас есть кто-то, кому можно сообщить о Вашем местонахождении? При Вас не было телефона поэтому…

Женя уже открыла было рот, но тут же закрыла его. Она сделала свой выбор, и теперь у нее нет никого. Кроме ее малыша.

 - Нет. Никого нет. Я одна.

Было трудно сказать эту фразу, но факт есть факт. Она теперь одна.

Мужчина кивнул и еще раз внимательно всмотрелся в ее лицо, чуть наклонив голову.

 - Что? – спросила Женя, не понимая его взгляда.

 - Ничего. Простите, - пряча взгляд, тихо ответил Алексей. – А отец Вашего ребенка?

 - Нет, - еще раз покачала головой девушка. – Я…одна.

Доктор задал еще несколько вопросов и вышел из палаты, сообщив о том, что в больнице ей нужно провести несколько недель, прежде чем ее выпишут, провести кое-какие анализы и много чего еще. Женя только слабо кивнула, не вникая в его слова. Все ее мысли сейчас были о неожиданной новости о скором материнстве.

Она даже не подозревала, что ждет ребенка. Ничто не показалось ей признаком беременности в ее теле. Да, ее тошнило частенько в последнее время, она быстро уставала и много спала, но это списывалось на ломку – так было почти всегда. Никаким физиологическим образом это так же не проявилось, что было не редкостью сейчас. Поэтому эта новость была громом среди ясного неба. Она обескураживала и приводила в смятение. В ее жизни и так сейчас был бардак, а ребенок еще больше собьет ее с толку.

Вслед за шоком и удивлением пришла радость, нежная и легкая. Ощущение счастья, не полного само собой, но яркого и светлого.