Шрифт:
– Угадал?
– Угадал!
– покраснела Джинни, быстро разрывая записку на мелкие части: - Ты просто талант в ментальной магии!
***
Чего Гарри не знал, так это того, почему Снейп так ненавидел Сириуса. Просто однажды Снейп варил чудо зелье со сложной аппаратурой. А Сириус превратился в барбоса и утащил у него змеевик. Снейп за ним гонялся полдня, но так и не смог его отобрать. Зелье пропало...
А другой раз Сириус опять превратился в барбоса и уже он сам гонялся за Снейпом, таская с собой взрывчатку. Загнал его на дерево и бросил под ним взрывчатку и убежал. Снейп еле выжил. И дерево тоже еле выжило. Оно стало каким-то нервным это дерево. Все время дралось. Его прозвали Дракучая Ива.
***
Когда ехали на четвертый курс, Гарри подрался с Кребом и Гойлом, которые обидели Гермиону. Сверху на летающем автомобиле летел Рон и с интересом смотрел как раскачивается от глобальной драки Хогвартс-Экспресс...
***
– Ну, граждане хулиганы, алокоголики и тунеядцы?
– построил на развод залетчиков Филч: - Будем отрабатывать честным трудом свои ошибки? На сегодняшний день на песчаный карьер нужны два человека...
– Огласите весь список пожалуйста...
– икнул пьяный Симус Финеган.
Гарри Поттер и Креб попали на стройку новой теплицы. Все это опять вылилось в глобальную драку между ними. А закончилось печально для задницы Креба, так как Гарри сумел его связать и достал розгу из ветки от Дракучей Ивы. После чего у Креба пропало желание наезжать на очкарика.
– И куда я полез?
– вздохнул Креб, почесывая задницу: - Целый Воландеморт сдался!
***
Прошли годы...
Гарри и Гермиона вспоминали молодость.
– А помнишь, когда мы бегали от Воландеморта по лесам, мы использовали хроноворот и попали в прошлое?
– спросила Гермиона.
– Ага! И потом пришлось от гестаповцев бегать по крышам Берлина!
– усмехнулся Гарри.
– Но потом так удачно выяснилось, что ты похож на Гриндевальда, а я на Еву Браун! Нас даже притащили в ставку фюрера!
– захихикала Гермиона: - Хор имени Гебельса мне понравился. Так здорово пели застольную. "Куда едет с дарами крымский хан? Собака!". А ты такой уже опьяневший вскакиваешь возмущенный. "Какая собака? Собака это Сириус! А крымский хан стремится в просвещенную европу! Из тоталитарной России!".
– Помню, - кивнул Гарри: - Я кажется потом приказал Готту Минск захватить... А он такой "Не прогневайтесь господин волшебник! Минск уже наш и так...", а я такой "Это вы поспешили! Круцио!" Правда потом все равно нас папаша Мюллер расколол. Пришлось обратно в будущее бежать...
***
Гарри очнулся от обморока, в котором ему снился кошмар. Из камина вышла сердитая Гермиона и недовольно огляделась.
– Ох-хо-хо! Что творится в доме? Накурено, намусорено... и ты конечно не обедал? Эванеско...
– Понимаешь Гермиона, - облегченно вздохнул Гарри: - Мне снился кошмар, что ты вышла замуж за Рона и уехала с ним Гагры! Признайся честно? Ты ведь не любишь Рона?
– Рона? Ты в своем уме? Он же утонул в черном озере еще на четвертом курсе! Кстати по твоей вине.
– И по твоей тоже! Я ведь тебя предпочел спасать...
– Ты меня стал уже пугать своими дикими снами! Постоянно ревнуешь! В прошлый раз тебе снился лютый бред, что меня похитили Трио слизеринцев, чтобы выдать замуж за Фаджа!
– И самое жуткое, что я им помог в этом, - передернулся Гарри от отвращения: - Правда я потом тебя спас. А ты мне в морда дала...
– И поделом! Нечего снить всякую чепуху!
– А еще мне снилось, что я стал контрабандистом под прикрытием, а ты такая соблазнительная меня совращала в гостинице одной... в халатике с перламутровыми пуговицами...
– Это был не сон, - фыркнула Гермиона: - Не путай кошмарные сны с оперативной реальностью своей аврорской жизни.
Ай да Пушкин ! Ай да лохматый сын!
– Значит вы директор хотите чтобы я вам Воландеморта уничтожал забесплатно?
– прищурился Балда Поттер: - Ладно я буду работать за еду. Но в конце каждого курса Хогвартса, я вам буду ставить три щелка по лбу! Есть же мне давайте вареную тыкву...
***
– Там чудеса! Там Хагрид бродит! Русалка на ветвях сидит!
– заманивала в Запретный лес Балду Гермиона: - Пошли Гарри не ломайся. Хагрид записку прислал. С приглашением! Чаем напоить обещал...
– Мой дядя самых честных правил, когда не в шутку разжирел, - жаловался на жизнь Балда, за рюмкой чая в избушке лесника: - Он уважать себя заставил, я возражать ему не смел...