— А теперь по порядку. Что это за дом и где находится?

Переглянувшись с остальными, рыжий заговорил:

— Это проклятый дом на окраине деревни. Там ведьма темная жила, а после ее смерти никто в нем не селился. Мы часто там играли, но сегодня…

— Там появились привидения! — перебил его другой мальчик.

— Да нет там привидений!

— Есть!

— Да померещилось тебе!

— Нет!

— Хватит! — крикнула я. Эх, мальчишки, что с них взять.

— Извините, — пропищал младший.

— Угу, — буркнул рыжий, — ну там кто-то был, и это не привидения!

— Привидения! — Спор пошел по кругу.

— Нет! Там кто-то говорил, и котята эти пищали, одного мы забрали и убежали.

— Значит, там есть еще связанные котята? — переспросила я хмуро.

— Да, — кивнули три головы.

— На окраине деревни домик, не со стороны столицы?

— Да, — вновь согласились они.

— Замечательно. Так, ребятня, отнесите котенка на постоялый двор к Катарине, скажите, что от леди, я позже его заберу, — сказала, передавая котенка, который пригрелся на моих руках и задремал. — Вот вам серебрушка, и чтобы быстро, поняли?

— Да, госпожа!

На окраине, значит, домик… Ух, доберусь я до этих гадов! Как они смеют над животными издеваться?!

— Тим, а ты леди не все рассказал.

— Тсс, а то услышит, — возмутился рыжий, осторожно прижимая котенка к груди.

— А вдруг привидения о ней говорили?

— Да не существует привидений, Жвор! Это мамка твоя придумала, чтоб не лазил в дом ведьмы!

— Коль так, то госпоже беда грозит?

— Пф, да ушли все оттуда.

— Да?

— Говорю, ушли, значит, ушли, — нахмурился рыжий.

— А если…

— Так цыть у меня, а то во… — показал кулак рыжий. Мальчуган, споривший с рыжим, тяжко вздохнул.

— То-то же, — довольно улыбнулся рыжий.

Я шла и злилась, треклятые юбки мешали просто ужасно. Хорошо хоть живот не болел, но все равно, а вдруг я не успею? И котят просто не станет? Возможно, кому-то могло показаться странным, что я сломя голову мчусь на помощь кошкам, но… Говорящие не только управляют всем живым, но еще и защищают. Мы всегда балансируем на грани от подчинения до рабства. Я не сразу поняла смысл этих слов. Мне понадобилось много времени на осознание, и не последнюю роль в этом сыграла Фрида. Благодаря ей я поняла, почему вдруг могу из милой девушки превратиться практически в дикого зверя. Нет-нет, не как оборотни, и не меняю личину, как метаморфы. Конечно, в моих силах наслать ложный образ, но…

Я говорю не об этом. Не сразу я начала понимать тревожные сигналы в голове. Сейчас для меня сигнал подобен колокольному перезвону. А раньше… мне было очень плохо, как будто душу наизнанку выворачивали. Тревога, боль и ужас. Вот что я чувствовала. Эти переживания, конечно, не были моими, они были частью другого живого организма, попавшего в беду.

Именно Фрида объяснила, как выходить на источник и что я могу сделать, если моих сил для сохранения жизни не хватит. Вот он смысл рабства — я проводник, посланница Жизни. Я не имею права не откликнуться и не помочь. Я не имею права пройти мимо, откат будет такой силы, что можно и дар потерять, насовсем.

Почему я не слышала боль котят, находясь в таверне? Все очень просто, сила сигнала зависит от размера животного и его возраста. Сейчас, четко зная, куда мне идти, я ясно ощущаю их страдания. Они живы, но напуганы и, кажется, покалечены.

Я прокусила от злости губу.

И еще, главным зверем Жизни являются кошки. Их изображают на фресках, образках и на стенах Храма Богини Жизни. Кошки — те же проводники, посредники, можно и так назвать. Они остро чувствуют окружающих и природу. По большому счету люди с даром Говорящих — это кошки в человеческом обличье. К сожалению, многие позабыли об этом. Храмы разрушены, слова-сказания преданы забвению. Людей с даром от самой Богини Жизни ничтожно мало. И сейчас такие просто скрываются или не выживают. Некому научить, наставить на путь истинный.

Мне повезло, что я родилась не в семье простолюдина. Повезло, что мой отец — выдающийся маг. Повезло, что в библиотеке моего рода собраны книги на любой вкус и обо всем на свете! Как старинные письмена, так и сборники поэм, баллад и даже любовные романы.

Их я тоже читала и ничего постыдного в этом не вижу. Знаете ли, нет лучшего лекарства от «закипающих» мозгов. Тут не нужно вчитываться, не нужно переосмысливать написанное, вообще думать не нужно! А посмеяться… о, это просто шутам на зависть. Иногда такое напишут, так загнут-вывернут, что аж до слез хохочешь!

В общем, я не скрываюсь, как делают остальные Говорящие, если они, конечно, еще есть. Во всяком случае, в Дарлимее я ни одного не встречала. Только вот про создателей заповедника знаю. Но я и не твержу о своих способностях на каждом углу всем подряд. Кто должен — тот знает, кому считаю нужным сказать — говорю.

Редкие прохожие удивленно разглядывали меня бегущую, а мне было все равно. Запоздало отметила, что по настоянию Дрема сейчас я должна быть в комнате. Эх, а еще говорила о том, что крайне трепетно отношусь к своей безопасности. М-да, будем надеяться, что в том домике привидения, с ними я точно справлюсь. Но вот что-то мне подсказывает, что там все-таки люди…