Я направляла бурю, показывала ей путь, указывала, что делать — бросать молнии в почву или деревья, или обрушить стену дождя, а может и поднять ураганный вихрь, что снесет все на своем пути, взметнув ввысь.

Мне подчинялась стихия. Мое сознание кристально чистое, от того шторм меня безукоризненно слышит.

Нам ничто не мешало.

Были только я и сила. Мы сплетены воедино. Движемся синхронно. Одно целое. Дыхание.

Тело покалывало от проскальзывающих по коже зарядов, формировавшихся в искрящиеся молнии, срывающиеся и бьющие бесконтрольно в стороны.

Я завершила легкий и плавный шаг и резким движением вскинула руку вверх со сжатыми пальцами, выпуская накопленную мощь.

Золотая ветвистая молния взметнулась ввысь, опасно рыча, и вонзилась в черное грозовое небо, взрываясь.

На мгновение пространство утонуло в грохоте, а следом разнесся оглушающий гром.

И за ним наступила тишина.

Я вымученно рухнула на мокрый камень и уставилась в небо, цвет которого стремительно менялся — облака редели и серели. Ветер затихал, теперь уже мягко обдувая взмокшее тело, отчего прикрыла глаза и вздохнула.

Устала. Сильно.

— Ты молодец! — Мушу решил подбодрить меня, но вот запрыгивать на живот было не лучшей идей.

Я вздрогнула и рефлекторно смахнула лишний и тяжелый вес с себя. Дракон обиженно засопел и сощурился, поднимаясь с земли.

— Никакого уважения! — ворчливо отозвался он и всплеснул руками, в безуспешной попытке устыдить меня.

— Это было очень круто! — подскочила следом Настя и легко толкнула кулаком в плечо с широкой улыбкой.

Ощущала себя как старательно выжатый лимон.

Взгляд скользнул на полосы состояния, отмечая неутешительные параметры.

Выносливость — 2

Но, несмотря на сковавшую тело слабость, я улыбнулась, ощущая разгорающуюся искру радости — у меня получилось. Наконец. Спустя долгие два года мучений я подряд пять раз смогла призвать Аватара Дракона и контролировать его, как и погоду, не срываясь.

— Теперь тебя можно по праву называть Хранительницей, — с долей торжественности произнес Дракон, гордо вскинув рогатую голову.

— Хм-м, — задумчиво склонила голову Настя и почесала подбородок, рассматривая надувшегося от довольства Мушу. — Слушай… а где твои усы? На тех фресках в главном зале они были.

Ох. Главный зал — единственное нормальное помещение, которое смутно вызывало ассоциации, что мы находимся в Храме, а не в очередной пещере, которых было множество в скале, аж целые ярусы до глубокого подземелья. Так вот, помещение там вычищено и пусто, и были только рисунки по всей круговой стене, где смутно угадывалась история Хранителей, да и сами они — все, от Люция до Амато. Меня туда еще не внесли, а о Драко и не знали. И всего насчитала пять женщин, тогда как я была шестой. Дракон говорил, что я должна там нарисовать себя после второго совершеннолетия в семнадцать лет или после рождения первенца в моей семье.

— Тоже мне, нашла тему и время что обсуждать, — резко нахмурился Дракон, но все равно ответил. — Были они, да, были… просто скульптор попался криворуким и пьяным, а я особо не разбирался куда вселяться. Не до того было, — проворчал он.

Эти двое продолжили препирательства, от которых получала неимоверное удовольствие Настя.

Небо стремительно светлело. Вот тучи совсем разбежались, открывая вид на глубокую синеву. Спокойствие окутывало тело и поселилось в душе. Было невероятно хорошо и радостно, отчего хотелось обнять весь мир, поделиться теплом со всеми.

Обучение закончилось.

Теперь я — Хранительница.

Я — Стихийное бедствие.

И бойтесь меня, враги детей моря, ибо вам не поздоровиться после нашей встречи!

Жаль, что пари с Мушу проиграла. Конечно, можно было схитрить и насильно запихать Дракона в Инвентарь, но он все-таки относительно разумное живое существо, и вытягивать его каждые три дня на свет белый — издевательство. Потому мы распрощались в зале с озером и постаментом, он напомнил в сотый раз о том, что я ему должна души, и для этого мне надо отыскать пользователя фрукта душ.

Узнать бы еще, кто таким владеет.

Перед выходом встала одна проблема — одежда. За время отшельничества я выросла из многого, разве что в весе не прибавила почти, и для перехода через лес старые вещи стали негодными, а идти в свободной футболке и штанах, ставших бриджами, опасно — клопы и прочая подобная нечисть готова атаковать в любой момент. Но выбирать на самом деле было не из чего, ибо этот момент я как-то не продумывала, когда уходила из замка на обучение. Потому и пришлось топать так, только накинуть сверху кожаную коричневую куртку, ставшую довольно короткой и тесной в плечах. Благо размер обуви совсем не изменился.