– То есть, если я правильно тебя понимаю, - умно скорчила лицо Елена, - человек, который год назад напивался и накачивал себя наркотиками до беспамятства с горя, предлагает мне сдаться?

– Ты становишься сумасшедшей, - с сарказмом ответил Джереми, направившись к двери.

– Может я и сумасшедшая, зато я права, - величественно провозгласила Елена ему в след.

Джереми не услышал её, точнее не хотел слышать, демонстративно хлопнув дверью.

Елена невинно улыбнулась, почувствовав превосходство на братом, но за последние 2 года девушка вовсе разучилась радоваться жизни, поэтому ее улыбка выглядела фальшивой.

Гилберт нервно почесала указательным пальцем висок, выискивая в голове нужные слова. Потом Елена стремительно взяла в руки ручку и начала писать:

“Я уже невольно начинаю чувствовать себя героиней детектива - истории о превращении невинной девушки-подростка в непробиваемую, одержимую целью разыскать родителей девушку. Два года назад родители исчезли прямо в мой день рождения. Целый год я металась в догадках и сомнениях, изнуряя себя, как оказалось, безрезультатными поисками любых зацепок. Я поклялась, что покину Атланту навсегда, если не найду родителей. Я сдержала своё слово. Но я покинула тот город не из-за клятвы, даже не из-за смерти единственного свидетеля, а потому что на меня было совершено покушение. Джереми этого не знает, да я даже в дневник раньше об этом и слова не написала, потому что боялась. Те два здоровенных ублюдка чуть не прирезали меня в тёмном квартале, это было 4 сентября 2013 года, а 5 мы с братом уже покинули Атланту. Джер думает, что я продолжаю поиски, он считает меня сумасшедшей, но он не прав. Я сдалась, да, я безумно испугалась: за Джера и за себя. Я отказалась от всей это затеи, потому что струсила. Может, это выглядит по-детски и очень глупо, но я сделала это. После покушения я стала слабой 18-летней девочкой с кучей комплексов и страхов. Самая большая проблема в том, что я не умею с ними бороться. История набрала новых поворотов: из стальной девушки я молниеносно превратилась в хрупкую девчонку. Я не веду никаких расследований, я просто пытаюсь жить нормальной жизнью. Я поняла, что добиться этого достаточно трудно, ведь за целый год я умудрилась сделать лишь одну вещь - нажить себе репутацию странной девочки - “белой вороны”. А таким не место в школьном обществе, мне бы не хотелось стать изгоем. Я уже боюсь наступления завтрашнего дня. Даже представить не могу, что мои злосчастные одноклассники придумают на этот раз, как они меня унизят?”.

========== Глава 2 ==========

Наступил понедельник. Погода стала немного лучше: ливень прекратился, на небе еле виднелось солнце. Елена с трудом открыла глаза. Она чувствовала себя ужасно, как будто вчера её машина переехала. Шатенка поднялась на кровати, но её очаровательные карие глаза не слушались девушку и не хотели открываться. Елена Гилберт снова с головой залезла под одеяло, вовсе не собираясь идти в школу.

В комнату, в которой не было и проблеска света из-за темно-коричневых штор, без малейшего стеснения зашёл Джереми и резко открыл шторы.

– Джереми, убирайся отсюда! – возмутилась Елена, продирая глаза. – Ты что творишь?

– Вставай, в школу пора! – крикнул ей на ухо Джереми.

– Оставь меня, - со злостью толкнула его Елена.- Дай поспать, будь человеком.

– Никакого сна! – стягивал Джер с кровати Елену. – Меня ведь должен отвезти кто-то в школу.

– Возьми ключи и езжай, - сонным голосом промямлила Елена. – Они на тумбочке.

– Вообще-то, из нас двоих ты владеешь правами, - подчеркнул Джереми. – Мне хватало проблем с полицией в Атланте.

– Ладно, чёрт с тобой, - со всей силы запустила в него подушкой Елена.

Через 15 минут Елена вместе с Джереми выехали, направляясь в сторону школы. У Елены на лице отражалось неприкрытое отвращение и равнодушие ко всему миру. Джереми смотрел на неё и думал: «Господи, неужели сейчас рядом со мной сидит моя сестра? Как же она изменилась за последние два года.… Сейчас у неё нет ни знакомых, ни друзей. Только я. Меня ужасно бесит её недовольное лицо. Куда делась 16-летняя радостная Елена, которая всегда поднимала настроения всей семье. Видимо, когда семьи не стало, не стало и прежней Елены. Улыбчивая девушка превратилась в безразличного ко всему миру, пугливого призрака».

Елена заметила его осуждающий взгляд и не смогла сдержать возмущения.

– Чего смотришь? – скалила зубы Елена, сверкая злостью в глазах. – Тебе что не нравится?

– Елена, ты опять загораешься на пустом месте, - с презрением ответил Джереми. – Ты только со мной разговариваешь как с пустым местом, а одноклассников своих боишься. Вот поэтому они тебя и ненавидят тебя.

Елену безумно задели слова Джереми, её переполняла ярость и тоска, ведь она прекрасно понимала, что на самом деле Джереми прав. Девушке как будто рот заклеили, больше она не смогла выдавить из себя ни слова.

Елена была в возмущении и думала про себя: «Если начну оправдываться, в очередной раз выставлю себя идиоткой. Если соглашусь с его словами, проявлю слабость. В любом случае унижение мне обеспечено. Лучше промолчу».

Так они и молчали всю дорогу в школу. Джереми в мыслях поражался бесхарактерностью Елены, а его сестра был где-то далеко, думая о чём-то своём. Наконец они приехали. Джер вышел из машины, сказав напоследок: «Найди себе друзей, Елена». Кареглазая шатенка как всегда гордо закатила глаза и громко захлопнула дверь машины. Брат возмущённо покачал головой, но ничего не сказал.

Неожиданно девушка услышала раздражающий её звук мотора. Елена выглянула из окна и увидела, как справа от неё на парковку въехала одна из высокомерных выскочек, по совместительству одноклассниц Елены, которые всех настраивали против неё. Это была Ребекка Майклсон. Она припарковалась так близко возле Елены, что открывая дверцу, расцарапала правую дверь машины шатенки. Серая царапина была настолько огромной, что её можно было бы не заметить разве что во всепоглощающей тьме. Елена насупила брови и почувствовала, как её щёки загорелись от злости.