Шрифт:
– Обязательно засвидетельствую твой брак! – пообещал капитан. – Да хоть с ведьмой, мне-то что! Только свою непутевую башку под пули больше не подставляй!
Афоня обнял друга, чмокнул пьяно в ухо и вытряс в раскрытый рот последние капли из стакана.
– И меня тоже в гости жди, через полгода приеду! Примешь? Хочу посмотреть Питер, ни разу в нем не был. – Прапорщик Гонза затянулся сигареткой и закашлялся.
– Сколько раз говорить – не кури! – Эдик выхватил окурок у приятеля и отбросил в сторону. – Твоя простреленная грудь с прошлого года еще не зажила толком. В легких дырка – хрипишь. Опять сляжешь…
– Ты что творишь! Целую сигарету выкинул… – обиделся прапорщик. – Кто тебя просил?
– Тебе доктор запретил смолить!
– Жить вообще вредно, особенно здесь, в Афгане, – отмахнулся Вадим. – Скоро следующий рейд, и мы с Афоней уже будем считаться выздоровевшими. Говорят, пойдем чесать зеленку возле Джабаль-Усараджа, заставы разблокировать… а ты говоришь – курить вредно… Эдуард, ты как тот палач, что приговоренному отказывает на эшафоте в последней затяжке, мол, бросай курить – вредно для здоровья…
Друзья рассмеялись.
– Надеюсь, Громобоев, у тебя все будет хорошо и даже замечательно! – улыбнулся Сашка.
– Спасибо, братцы! Я без вас буду скучать! Честное слово! Надоест – вернусь!
– Офигел? Не навоевался? Вернется он, герой недобитый! – разозлился прапорщик Гонза. – Куда? Зачем? Два раза в одну воду не войдешь! Лучше уж мы к тебе поскорее в гости приедем!
– Куда это ко мне? Мне и жить-то негде… К жене не вернусь, уже решено…
– На, держи. Пользуйся! – Афанасьев вложил в ладонь Громобоева три ключа на брелоке. – Это от квартиры моего дядьки, он на Север завербовался. Поживешь до зимы, а там будет видно.
Эдик благодарно обнял друга и крепко стиснул ему плечи.
– Да будет тебе! А то тоже расчувствуюсь… Один ключ от квартиры, второй от предбанника, третий от гаража. Разберешься, что к чему, а как приеду – вернешь. О, поглядите! Вроде народ зашевелился, за баулы схватились. Давайте по крайней, на дорожку! Жертвую свой НЗ!
Глава 2
Возвращение
Глава, в которой наш герой ступает на родную землю, и эти шаги даются ему ох как нелегко.
Самолет громко ревел прогреваемыми двигателями, а позади аппарели шла бестолковая суета: пилоты торопили пассажиров, пассажиры ругали коменданта, создавшего толпу, майор-комендант хрипло орал на отпускников и заменщиков.
– Становись в очередь! Чего столпились! Пить надо было вчера меньше! – Активно жестикулируя, комендант размахивал руками и вместе с лейтенантом из службы В О СО пытался регулировать людской поток.
– На борт возьму не больше ста пятидесяти пассажиров! Перегруз! – спорил с тыловым майором командир транспортника, одетый в кожаную летную тужурку. – У всех куча барахла, да еще попутный груз всучили большой.
– Сбрендили? Я уже неделю борт жду, чтоб уехать домой, а они генеральские шмотки вывозят! – громко заорал какой-то крупный прапорщик в годах, опухший от сна и обильно потребленного спиртного, услышав решение летчика. – Сажай нас быстрее!
Лейтенант невозмутимо сверял списки, забирал талоны на перелет и проверял паспорта. Народ у рампы бушевал, но каждый, едва попав на борт, мирно усаживался на лавку и сразу успокаивался. Особенно шумели и напирали задние ряды, резонно опасаясь, что всем мест не хватит.
– Сто сорок восемь, сто сорок девять, сто пятьдесят! – отсчитывал пилот, подталкивая пассажиров к трапу. Доведя счет до намеченного числа, он решительно встал поперек движения и растопырил руки. – Стоп! Все, посадка окончена. Остальные улетят завтра!
Народ, не попавший на борт, загомонил, засуетился, начал возмущаться. Эдик оказался сто сорок восьмым с двумя чемоданами в руках, один свой, второй был той самой официантки Вики, которая отправлялась домой в отпуск и чуть приотстала от однополчанина. Комендант грубо оттер стройную девушку от трапа самолета могучим животом.
– Мне надо на борт! – взвизгнула девица, – там мой чемодан!
– Где? – невозмутимо спросил комендант.
– Вон он, у капитана Громобоева. – Вика привстала на цыпочки и указала пальчиком во чрево воздушного лайнера.
– Капитан, верни ее чемодан, – велел седовласый комендант.
– Не нужен мне чемодан, я хочу в самолет! – продолжала визжать девица.
– В самолет сядешь завтра, а пока отдыхай… – ухмыльнулся пилот. – Или пошали, развлекись напоследок…
Внезапно в дело вмешался озорник Афанасьев, он каменной глыбой вырос позади Виктории, хитро и весело подмигнул Эдику, подхватил однополчанку под локотки, приподнял над собой.