Я повторяю себе, что боятся нечего, что все это ненастоящее, что меня намеренно пытаются напугать, но все тщетно.

— Гоблин, мать твою! — заревел Верзила. — Быстрее!

Привратник делает сложные пассы руками, вены на его руках вздуваются, сияют ядовито-зеленым светом. Колдовские слова вырываются изо рта в виде алых червей. Те извиваются в воздухе, превращаются в красные облака пыли.

— Виндор де нерандум ишдор каланос, — бормочет Гоблин, — кандур клаату верата никто.

Из камней под ногами выбилось магическое пламя, принялось лизать сапоги. Я хотел было отпрыгнуть от огня, но Болтун положил руку на мое плечо и замотал головой.

Тем временем Гоблин рухнул на колени, захрипел и широко раскинул руки. От ослепительной фиолетовой вспышки я зажмурился. Черный шар, рожденный волшебством привратника, быстро летает над мертвяками, проходит сквозь них. Орды гниющих уродцев на глазах тлеют, кожа скукоживается, трещит, кости превращаются в пыль.

Всего за несколько ударов сердца от врагов ничего не остается. Я тяжело дышу, крепко сжимая рукоять сабли. Нервная дрожь никуда не уходит, наоборот — становится все сильнее. Нельзя привыкнуть к битвам с чудовищами. Остается только смириться, что я жалкий трус.

Юдоль подскочила к Гоблину, помогла ему подняться. Бедняга выглядит не лучше нападавших зомби.

— Можем немного перевести дух, — пробормотал он. — Суке нужно время, чтобы материализоваться.

— Ты как? — спросил Капитан.

— Стоять смогу. Даже смогу выплюнуть заклинание-другое, но особо не рассчитывай на меня в бою.

Командир кивнул.

Танцующие языки пламени под ногами гаснут, оставляя после себя черные следы. Верзила садится на камни. Еще минуту назад он был испуган, но сейчас ничто не выдает в нем волнения.

— Ненавижу сраных зомби, — прошептал он.

Ухмыльнувшись, Болтун прячет ножи за пояс, достает пузатую флягу, откупоривает крышку и жадно пьет. Кадык заходил вверх-вниз, две струйки потекли по краям подбородка.

— Как думаешь, сука испугалась? — спросил Капитан.

Гоблин отрицательно замотал головой:

— Нет, конечно. Мало того: она наверняка готовилась к такому бою. Поэтому легко не будет.

— Я уж надеялся хоть раз получить опыт нахаляву, — проворчал Верзила.

Волшебник что-то прошептал Юдоль, та отпустила его. Он стоит неуверенно, качается из стороны в сторону. Но хотя бы держится на ногах.

Капитан сплюнул под ноги.

— Сколько у нас еще времени?

— Без понятия, — ответил Гоблин. — Может, минута. А может, час. Я не экстрасенс.

— Но ты чувствуешь присутствие суки?

— Нет.

Амулет на шее нагрелся, я коснулся его. Перед глазами заплясали золотом слова:

Вы получили опыт: +1 (509/1000)

Очень смешно.

— Ладно, — сказал Капитан. — Хватит прохлаждаться. Собирайтесь.

Тяжело поднявшись, Верзила вытер окровавленный меч о труп гуля, недовольно сказал:

— Ты же, Гоблин, говорил, что перебил тварей!

Посмотрев на солнечный диск в тумане, волшебник пожал плечами.

— Видимо, сука новых успела создать.

— Мы возле города! Такого не может быть!

— Пойдем, нам надо торопиться.

Группа последовала за Гоблином. Нервная дрожь сменилась страшной усталостью, будто весь день таскал тяжелые мешки. Сабля в руке отяжелела, кончик лезвия едва не касается камней. Даже воздух сгустился. Приходится делать усилия и заставлять себя дышать.

Остальные выглядят не лучше. Капитан сильно прихрамывает на правую ногу. Удивительно, как он вообще выжил после нападения гулей. Верзила словно уменьшился, лицо заострилось, под глазами появились черные круги. Тварь влияет на нас. Словно в подтверждение моих мыслей в воздухе заплясали слова:

Внимание! Показания некоторых ваших характеристик понизились!

Еще бы знать каких. Коснулся амулета, но, конечно же, ничего не изменилось.

Туман сгущается. Все чаще из-под белых камней поднимаются бабочки. Мерзкие насекомые так и норовят залететь в рот, в нос и уши.

Гоблин так резко остановился, что Верзила едва не врезался в него.

— Мы пришли.

В тишине слышится шорох крыльев бабочек. Багровое солнце исчезло в сизой мгле. Однако света достаточно, чтобы видеть. Сглотнув слюну, я на всякий случай встал поближе к Верзиле.

Мгновения складываются в секунды, а те — в минуты. Ничего не происходит.

— Ты уверен, Гоблин, что мы на правильном месте? — спросил Верзила. После облаков бабочек его лицо перепачкано в черной пыльце, отчего гигант кажется еще более изможденным.