Судно перед ними вздрогнуло, нос его опустился, быстрым движением скользнул на три-четыре метра под воду.

Одновременно поднялась корма, так что стали видны покрытые ракушками винт и руль.

Потом с глухим плеском судно упало обратно и окончательно легло на борт.

Дамона медленно повернулась и пошла рядом с Майклом в сторону темного силуэта здания порта.

Человек сидел в пилотском кресле в неестественной позе.

Его руки лежали на штурвале боевого самолета, но, казалось, ему больше не хочется управлять машиной. Лицо, которому вздутый летный шлем с опущенным черным стеклом придавал вид какого-то насекомого, выглядело напряженным и бледным, на верхней губе поблескивал мелкий холодный пот.

Истребитель Фантом с чудовищной скоростью рвался на восток. Очень быстро после старта он преодолел звуковой барьер и понесся вперед. Сверхзвуковая волна, которая следовала за ним, как треугольник, и заставляла вздрагивать спящий ландшафт внизу под самолетом, не достигала кабины пилота и в ней царила невыносимая тишина.

Человек застонал. Его руки задрожали и он захотел снять их со штурвала, но уже не было для этого сил. Его тело внезапно дернулось, как от неожиданной внутренней судороги, выгнулось и осело в кресле, как баллон, из которого постепенно выходит воздух.

Черты лица как-то сразу стали выглядеть сонными.

Машина закапризничала. Глухой скрежет пронзил корпус истребителя-бомбардировщика, а на подковообразной приборной доске перед пилотом замигала одинокая красная лампочка. Черный миниатюрный ландшафт, который проносился далеко внизу под стеклянной пилотской кабиной, опрокинулся направо, вернулся обратно в горизонтальном положении и стал бешено вращаться. Человек выпрямился еще раз, отчаянным усилием поднялся и попытался снова овладеть машиной.

На какое-то время вращение прекратилось, но только для того, чтобы мгновением позже возобновиться с удвоенной силой.

Человек попытался закричать, но из его рта вырвался лишь придушенный, сиплый звук, который потонул в шуме обтекавшего машину воздуха.

Нос Фантома незаметно опустился вниз, а к первой мигавшей лампочке на приборной доске добавлялись все новые, в то время как высокоразвитая компьютерная техника боевой машины докладывала остановившемся все более опасным отклонении от курса.

Но пилот уже был не в состоянии остановить стремительное падение. Его руки внезапно ослабели, как будто опустели рукава его темно-серой летной формы. Руки съехали со штурвала и упали на бедра. Шлем перекатился вперед, пластмассовый мундштуке дыхательной трубкой и радиосистемами сполз с лица и повис на груди.

Скрытые за черным стеклом глаза и лоб человека стали покрываться тонкой серой пылью.

Майор Георг Белхам уже не чувствовал, как Фантом несся к земле под все более крутым углом и наконец врезался в нее, словно гигантское стальное копье.

Яркий огненный шар взорвавшегося самолета можно было видеть на несколько миль вокруг.

Над рекой дул холодный ветер с востока. Вода была серая и ровная. Казалось, она потеряла свое свойство отражать свет, так что вытянутый прямоугольник между причальными стенками выглядел, как огромная, заполненная серым асфальтом яма. Это была жуткая, производившая странное впечатление картина.

Дамона дрожа отвернулась и в последний раз проверила, хорошо ли закреплены баллоны с кислородом и дыхательный прибор. Она замерзла, хотя всего лишь несколько мгновений назад вышла из машины и пошла к причалу. Ей казалось, что лучше быть на холоде ледяного ноябрьского дня, чем трусливо сидеть, с трудом подавляя страх, что давно уже гнездился в ее душе.

–  Вы уверены, что хотите идти со мной?
– спросил Хэнк Сэгиттер.

Он показал головой на свинцово-серую воду. Маленький приземистый человечек сидел на опрокинутой нефтяной бочке возле от причальной стенки, изредка посасывая трубку. Черный костюм из синтетического каучука делал его стройнее, чем он был, а его тощие плечи, казалось, прогибались под тяжестью водолазного снаряжения.

–  Да, я уверена, - сказала Дамона.

Хотя в действительности она совершенно не хотела лезть в ледяную серую воду портовой акватории.

Сэгиттер пожал плечами, кряхтя наклонился вперед и натянул на свои ноги ласты.

–  Вы уже когда-нибудь ныряли?
– спросил он.

Дамона кивнула.

–  Много раз. И хотя я не Жак Кусто в юбке, но я в этом немного разбираюсь. Мы почти каждое лето ныряли в Карибском морс, мой жених и я, - сказала она.

Сэгиттер посмотрел на нее, сморщил лоб и неторопливым движением вынул трубку изо рта.

–  В Карибском море, да, - проворчал он.
– Милое дело, могу себе представить. Прозрачная теплая вода, прекрасная видимость, по меньшей мере метров на пятьдесят.