Она пыталась ухватиться за это, настроиться на причудливый ритм чужой души, понять его. Нотам не было никаких мыслей, никакого «я», только огромная, бесформенная мысленная масса, сознание, словно у еще не родившегося ребенка.

Дамона чуть было не потеряла на мгновение контроль над своим мысленным барьером, когда она ясно поняла, что на самом деле находилось перед ней. Это гигантское нечто было не злое и не доброе. Оно жило, но не было способно разбираться или действовать по своей воле. Она могла властвовать над ним также, как Теракис, только лучше, более непосредственно и неограниченно, потому что ее душа сплавилась с сознанием этого огромного существа.

Предусмотрительно и осторожно, готовая в любую секунду сразу же уйти в себя, она убрала свои мысленные барьеры и стала понемногу брать чуждое существо под контроль. Внезапно она снова почувствовала тело, не свое или кошки, а фантастическое, невероятное нечто, которое, казалось, состоит из миллиардов отдельных частей и все же подчиняется ее воле. Дамона не могла видеть, слушать или чувствовать, но зато у нее появился какой-то другой смысл, который полностью отличался от всего, что она когда-либо переживала. Она почувствовала свое окружение, яхту, ледяной холод воды и воздух, Майкла, Бена и Теракиса.

А потом она властвовала над этим огромным, безмолвным нечто. Она внезапно поняла, какие фантастические возможности таило в себе это собрание едва оформленного сознания, возможности, о которых никогда не догадывался Теракис.

Ни Бен, ни Майкл не заметили, как над судном собрался рой движущихся облаков и потом, направленный невидимой силой, скользнул на запад, к центру города.

Отель находился возле центра города. Он не был таким респектабельным, чтобы бросаться в глаза, но и не достаточно обшарпанным, чтобы привлекать внимание шпаны. Трехэтажное здание, расположено на узкой боковой улице, где ночная жизнь Лондона и Сити только начиналась, было пустынное и тихое.

Окна были темные и только из маленькой, наполовину остекленной швейцарской у входа на тротуар падал мутный желтый свет.

В доме было необычайно тихо. Это была не просто тишина спящего здания, а покой смерти, молчание гигантского склепа. В воздухе таилась тишина и он был пропитан едва ощутимым чужеродным ароматом, а на верхнем конце крутой лестницы, которая из вестибюля вела наверх, виднелось мягкое, золотистое мерцание.

Дамона осторожно двинулась через помещение. Под ее ногами клубилась серая пыль, которая снова опускалась в неподвижном воздухе.

Ее тело было возрожденной, совершенной копией прежнего тела. Ей не впервые приходилось осуществлять обратное превращение. Гигантское нечто из протоплазмы в ее руках было не более чем послушным инструментом, который она могла употреблять по своему желанию.

Мысль о чудовищной власти, которую она внезапно приобрела, почти внушала ей страх. Если она действительно властвовала над этим существом, для нее больше не существовало невозможного.

Она бросила взгляд на стойку. Стул, на котором должен был сидеть ночной сторож, пустовал. Перед ним на полу лежал раскрытый иллюстрированный журнал. На стуле смятой грудой лежал пиджак, внутри которого находилась рубашка, со стула свисали брюки, на полу стояли туфли. На маленьком столике стояла чашка еще горячего кофе и лежал надкусанный бутерброд, но от человека не осталось и следа, только серая блестящая пыль лежала на мебели и на полу, висела в воздухе, как тонкая занавесь.

Дамона остановилась, осмотрелась и взяла с полки книгу постояльцев.

В отеле оставалось сейчас немного жильцов.

Восемь из двенадцати комнат были пустыми, но на узкой доске за стойкой не хватало только трех ключей. Дамона облегченно вздохнула.

Даже если она пришла слишком поздно и не смогла задержать Теракиса, то его дела стоили жизни еще немногим людям.

Она нерешительно повернулась и двинулась к лестнице. Стертые деревянные ступени скрипели под ее ногами.

Шум, казалось, призрачно громко раздавался по всему зданию. Она остановилась, некоторое время вслушивалась, а потом прокралась на цыпочках дальше.

Она протянула руку к перилам лестницы и поспешно отдернула ее обратно, заметив и здесь паутину из тонкой серой пыли. У нее вдруг появилось ощущение чего-то знакомого и близкого. Она громко вздохнула, посмотрела наверх и пошла дальше.

Узкий коридор, начинавшийся от лестницы, тоже был покрыт слоем тонкой серой пыли. Казалось, через здание пронесся смерч и равномерно рассыпал пыль.

Она остановилась на лестничной клетке, нерешительно осмотрелась и, наконец, повернула направо. Темнело, но дверь в конце коридора была приоткрыта, так что узкая полоса серебристого лунного света падала из лежавшей за ней комнаты.

Дамона осторожно приблизилась к двери, остановилась и прислушалась. Единственное, что она услышала были глухие удары ее собственного сердца.

Полная неопределенного страха она нерешительно протянула руку и до конца распахнула дверь.

Комната была пуста. Через большое окно на западной стене лился мягкий серебристый свет и придавал помещению удивительно необычный вид. Здесь тоже повсюду лежала серая, тонкая пыль.

Дамона отбросила свой страх и решительно вошла в помещение. Ее глаза быстро привыкли к слабому освещению. На полу возле кровати стоял пустой чемодан, возле которого лежала куча белья, телевизор работал с выключенным звуком, но показывал только белый, блестевший снег, кровать была смята. На ней лежала пижама и…