— Там всегда снег, — буркнула ведьма. — Потому что у меня за окном всегда зима. В крайнем случае поздняя осень. Я наколдовала их себе раз и навсегда. Потому всегда задергивала шторы перед твоим приходом. Боялась, что ты рехнешься. Опасаясь за твое сознание, я старалась пользоваться в твоем присутствии лишь тем колдовством, которое ты можешь себе хоть как-то здраво объяснить.

— Но на улице весна!!! — заорала Могилева, не в состоянии принять безумное объяснение подруги.

Отшатнувшись, она в ярости закрыла лицо руками, пытаясь вернуть себе спасительное ощущение реальности.

«Там весна! Там должна быть весна!» — экстатично повторяла она, вспоминая, как вчера весна обнимала ее дом, прижимаясь к нему молодой, упругой, белой, как сливочное мороженое, грудью. Ее зазывную улыбку и искрящиеся небесной синевой глаза. Цветущие деревья. Щебет птиц. Пробивающуюся траву…

— Надо же! — услышала она потрясенный вскрик Карамазовой. — Получилось! Открой-ка глазки…

Наташа опасливо отвела ладони и облегченно вздохнула.

За окном цвела весна.

— Ты понимаешь, что ты сделала? — возбужденно запричитала Иванна. — Свернула мою зиму! Сама вызвала весну! Это, конечно, намного легче, чем перекрыть настоящее время года… Но все же. Ты могла бы стать неплохой колдуньей.

— Отстань! — отмахнулась Могилева.

Восторги ведьмы были ей неприятны.

— Просто мне на секунду померещилось…

— Фу. — Карамазова с любопытством изучила ее с ног до головы. — Какая у тебя, однако, сильная защита. Но ты права, поговорим об этом после. Сейчас нам нужно ехать в редакцию «Анечки».

— Нам? — въедливо уточнила Наташа.

— Да, тебе и мне.

— И кого мне придется изображать сегодня? Опять немого ассистента психиатра?

— Нет, теперь молчать стану я, — смиренно пообещала колдунья.

— А кем буду я?

— Ты будешь известной певицей Натальей Могилевой.

— А ты?

— Твоим пресс-секретарем. Остальное объясню по дороге.

Сияя жемчугом и стразами на баснословно дорогой джинсовой куртке, заслуженная артистка Наталья Могилева вплыла в редакцию «Анечки» и высокомерно спросила у охранника:

— Как мне найти Владимиру Городецкую?

— Ее вроде нет сегодня… — стушевался страж.

— Этого не может быть, — убежденно опровергла звезда. — Она договаривалась со мной на интервью. Где ее кабинет?

— Я проведу вас, — не стал спорить охранник и, торопливо покинув свой пост, повел певицу и сопровождающую ее девицу в золотых очках по путаным коридорам здания. — Вот здесь… — Он предупредительно открыл дверь. — Спросите у девочек, они должны знать.

Певица шагнула вовнутрь и взыскательно оглядела небольшую комнату с четырьмя письменными столами. Один из них пустовал.

— Мне нужна Владимира Городецкая, — объявила она и начальственно поинтересовалась: — Почему ее нет? Она договаривалась со мной на одиннадцать.

Блондинка за столом у окна с изумлением посмотрела на прибывшую. Пухленькая брюнеточка мгновенно рассыпалась в извинениях.

— О боже, Наташенька… Извините, мы ничего не знали! Дело в том, что Мира внезапно заболела. Позавчера у нее был страшный приступ. Она и вчера не была на работе, а сегодня звонил ее муж, сказал, что она очень больна.

— Она должна была меня предупредить! — возмутилась певица. — Я занятой человек. Мне очень трудно выкроить время…

— Мы знаем, знаем… — встряла блондинка, перетягивая на себя внимание звезды. — Вы так редко соглашаетесь на интервью…

— Да, — гордо подтвердила Наташа. — Я вообще редко бываю в Киеве, у меня все время гастроли.

— И так ужасно неловко получилось… — приторно засюсюкала блондинка. — Но в принципе никакой проблемы нет. О чем вы договаривались с Мирой?

— Она говорила о рубрике «Секреты красоты».

— Понятно, — журналистка плотоядно улыбнулась. — Вообще-то это Мирин эксклюзив, но, поскольку нам нужно исправлять ее ошибку, думаю, мы не заставим вас приходить дважды… Я смогу ее заменить. Меня зовут Лина Васько.

— Вот как? — Наташа вопросительно уставилась на свою сопровождающую. — Сколько у нас времени?

— Сейчас узнаю.

«Пресс-секретарь» певицы отошла к двери и уверенно набрала номер на мобильном Могилевой.

— Какая у вас красивая куртка… — льстиво застрекотала Лина. — Это Бызов?