Наконец «тюнинг» закончился, и Шах разрешили взглянуть на результат. Вздох, восхищенный и разочарованный одновременно, вырвался сам собой. К чему вся эта красота, если некому ее теперь оценить? Если вообще идешь на смерть? Если бы она раньше так выглядела, может быть Жак не…

– Ты нашлась, хорошо, – раздался за спиной голос Дины. – Не одна я, похоже, тут глупо выгляжу.

Шахерезада повернулась. Зверолюдку было не узнать. Ее тоже переодели, причесали и накрасили. Теперь непослушные светлые патлы лежали на плечах аккуратными локонами. Черные узкие леггинсы обтягивали стройные ноги, вырез темного блестящего топа открывал ложбинку между пышных грудей…

После салона Дина ругалась и ворчала. Она застегнула молнию до самого горла, чуть вообще не сорвала, так была недовольна. Дескать, не в таком виде по полигону бегать надо – не могли камуфляж нормальный дать? К сожалению ее сетований и недовольств никто не слышал. Громко, надрывно взвыла сирена. Резкий звук заставил девушек вздрогнуть и посмотреть на черное табло, что висело под потолком. Там высветилась надпись о часовой готовности. Потом экран посветлел, и на нем появилось идеальное личико хорошенькой дикторши.

– Внимание! Всем участникам. Ровно через час вы должны подойти к отправочным терминалам Ласковых Игр в своих зонах. Сотрудникам персонала просьба проконтролировать сборы.

Дикторша исчезла, и на экране появилась карта полигона – включилось ознакомительное видео. Это видео здорово отличалось от увиденного Шах в библиотеке – все мирно, тихо, как в познавательной передаче географического канала. Сменили друг друга красивые виды, забились о берег морские волны с белыми шапками пены, нежно зарозовел закат.

– Уже много лет наши Игры проводятся на заброшенном острове Хоппи, – сонно мурлыкал приятный женский голос, – это одно из самых удивительных и загадочных мест во всей Аске. Здесь уникальная природа чарующим образом смешивается с руинами человеческой цивилизации, а фауна…

– Будто курорт рекламируют, – сердито проворчала Дина. Ее резкая фраза привела в чувства Шах, на которую умиротворяющий голос дикторши действовал гипнотически, словно дудочка факира на змею.

Шахерезада встрепенулась, прижала руки к груди и громко шепнула сама себе:

– Мне нужно кое-что сделать, срочно исправить договор. Мне… мне срочно нужен кто-то из менеджеров…

Не теряя времени, девушка поспешила через зону к лифтам. Ее прорвало: осознание безысходности и боли предательства поднялись в душе, словно цунами, топя привычные покладистость, мягкость и сговорчивость. Какой ужас! Она рискнула жизнью для Жака, а он предал ее, подставил без сожаления ради другой. Что теперь? Договор подписан – повернуть назад нельзя, но нужно хотя бы завещание переписать. На кого? Можно на кого-нибудь из дальней родни, или даже чужим людям. Мало ли в Аске нуждающихся?

Отчаяние и обида сменились яростью. Впервые в жизни Шахерезада была так зла и не пыталась сдерживаться. Раньше ее гнев умело предотвращал манипулятор-муж, но теперь примерная жена могла дать себе волю. Только что толку? Жака рядом нет и его подлой подружки тоже.

Шахерезада почти дошла до лифта. Кто-то окликнул ее сзади. Девушка не успела повернуться – некто сильно схватил ее за руки и больно сжал запястья.

– Попалась, крошка. Какая скромница, как раз по мне, – шепнул на ухо мужской голос. Шах дернулась, за что тут же получила болезненный тычок в бок. – Не рыпайся, сучка, тогда не обижу, а даже наоборот, приятно тебе сделаю…

Чужая ладонь требовательно и нагло сунулась под юбку, скользкие от пота пальцы небрежно отодвинули край трусиков. Возбужденное мужское дыхание опалило шею. Возле лица мерзко пахнуло застоявшимся запахом дешевого табака. Шахерезада испуганно вскрикнула. В ту же минуту рядом оказались два охранника в темной форме с логотипом Игр – парой женских ручек, сжимающих череп, заключенный в сердце.

– Участники, разойдитесь и не трогайте друг друга. До начала Игр это запрещено. Потерпите до полигона.

– Ладно, ладно! – пошел на попятную наглый незнакомец. – Как скажете. Я что? Я ничего. Она сама хотела!

Он грубо толкнул Шах в спину, та чуть не упала. Быстро спрятавшись за спины охранников, с омерзением взглянула на приставалу. Он оказался неприятным мужиком лет тридцати, бесцветным блондином с водянистыми глазами и желтой от курения кожей. Подождав, пока негодяй уберется из поля видимости, Шахерезада обратилась к охранникам.

– Мне нужно вернуться в отдел кастинга и исправить кое-что в договоре.