— Но ты никогда не будешь свободна от меня.

Четырнадцатая глава

Ноа

— Мне нужно рассказать тебе правду о том, как ты оказалась здесь, Аврора.

Она кивает, и я вижу на ее лице беспокойство.

— Я пробовал традиционный способ добраться до тебя, — я улыбаюсь, вспоминая свои отчаянные попытки. — После того, как я впервые увидел тебя на сцене, все было кончено. Один взгляд на тебя, и мне конец.

Ее черты смягчаются, и я чувствую, как она поглаживает ладонями мою грудь.

— Я посылал цветы на каждое твое выступление. Но узнал, что твоя мама перехватывала их. Я пытался прокрасться за кулисы, но после цветов она поговорила с директором, и они ужесточили охрану, — я качаю головой, вспоминая, как невозможно было мимо нее пробраться. — В конце концов, я понял, что если смогу подобраться к тебе ближе, она каким-то образом удержит меня вдали от тебя. Так что я придумал этот сложный способ заполучить тебя. Год в одиночестве в уединенном месте, чтобы ты все время была со мной. Чтобы ты влюбилась в меня.

— Ноа, я…

— Чтобы убедиться, что ты никогда меня не оставишь, — говорю я.

Потянувшись вниз, я поглаживаю низ ее живота, а затем смотрю в глаза.

— Любой ценой.

Ее щеки краснеют, и она прикусывает губу.

— Мы ни разу не использовали защиту.

— Я знаю. Возможно, в тебе растет мой ребенок. По крайней мере, я на это надеюсь. Я хочу, чтобы ты как можно скорее забеременела.

— Но почему? Зачем ты сделал все это для меня? — в голосе Авроры нет страха, только надежда.

— Потому что ты моя единственная. Я люблю тебя, Аврора, и никогда не позволю тебе уйти.

— Я тоже люблю тебя, Ноа. Не знаю, как это могло произойти так быстро, но я никогда не чувствовала такого раньше.

Я вижу это в ее глазах, когда она цепляется за меня. Обнимаю Аврору, и переворачиваю нас так, чтобы она лежала на кровати, а я нависал над ней.

— Навсегда, Аврора. Не имеет значения, где мы живем и что делаем. Ты моя навсегда.

— Твоя, — отвечает она, и я, наклонившись, прижимаю свои губы к ее сладким губам.

Потянувшись вниз, я снимаю рубашку, которая на ней надета, а потом избавляюсь и от своей одежды.

— Мне нужно, чтобы ты была голой, — бормочу я, когда смотрю на влажную щелку между ее ног. — И ты нуждаешься в моем внимании.

Я опускаюсь на колени между ее бедер и прижимаюсь лицом к ее киске.

— Ноа, — стонет она, и я чувствую ее руки в своих волосах.

— Держу пари, ты так ревновала, когда увидела меня с другой женщиной. Ты хотела войти и сесть на мой стол, не так ли? Раздвинуть свои ножки и показать ей, как я реагирую, когда вижу твою маленькую сладкую щелку? Держу пари, тебе бы понравилось, как она разозлилась.

— О боже.

— У тебя было бы такое самодовольное выражение на лице, когда я упал бы на колени перед тобой. Когда поедал бы эту спелую киску прямо перед ней, не беспокоясь, что в комнате кто-то есть, полностью сосредоточенный на тебе.

Я посасываю ее клитор и чувствую, как она дрожит, когда проталкиваю два пальца в ее тугую киску и один в попку.

— Я бы поклонялся между твоих ног, пока ты царствовала, Звездочка. Ты — королева моего мира, и ничего не имеет значения, когда дело касается тебя.

Аврора так близка к оргазму, и я уверен, она кончит в любой момент.

— Теперь я полностью твой, и никто не сможет забрать тебя у меня. Даже твоя мамочка.

Она сжимается вокруг меня, ее тело выгибается над кроватью, и она кричит мое имя в экстазе. Волны удовольствия проходят через ее тело, когда я пробегаюсь языком по ее клитору, дразню ее и слизываю сладкий нектар. Я хочу каждую каплю ее освобождения, прежде чем войду в нее своим членом.

Когда думаю, что с нее достаточно, я вытаскиваю из нее пальцы и облизываю их, постанывая от ее вкуса.

— Блядь, на вкус ты как конфетка.

Переворачиваю Аврору на живот и приподнимаю ее попку. Скольжу членом глубоко в ее киску и опускаюсь на нее, придавливая своим весом. Я прижимаюсь губами к ее уху и шепчу, пока двигаюсь в ней:

— Когда ты родишь моего ребенка, твои груди набухнут от молока. Я собираюсь сосать и пробовать твою сладость и там.

Аврора дрожит и приподнимает бедра, желая принять меня еще глубже.

— Ты проснешься набухшей и нуждающейся в освобождении. Сначала я буду лизать твою киску, пока ты не кончишь. Это сделает твое молоко сладким. Затем я буду сосать твои соски, пока оно не побежит по моему подбородку. Ты будешь ласкать мой член и позволишь мне кончить в твою руку, чтобы потом втереть мою сперму между своих ног. Это поможет исцелить твою киску после рождения нашего ребенка.