– Верховный Судья в двадцать лет? Или... Афина не доверила бы тебе такую должность, если бы ты не умела читать людей.

– Ты прав. Я могу слышать мысли, видеть воспоминания других людей, влиять на людей, считывать через предметы образы. Но я не ощущаю эмоции как ты, я понимаю эмоции как паттерны поведения.

– Насколько силен твой дар?

– Я могу слышать мысли, влиять и видеть мысленные образы не каждого человека, если ты об этом спрашиваешь. Твои мысли, например, я не слышу, хотя пыталась и не раз.

– На мне щит от ментального вмешательства и воздействия. Учитывая мою должность, допустить, чтобы кто-то мог читать мои мысли или управлять мной – было бы непрофессионально с моей стороны.

– Кстати, ты можешь читать только мысли живых людей? Можешь ли ты считать информацию с тела, в котором нет души? – в голосе Ганимеда звучала надежда.

– Думаю, что с тела вряд ли. Но если там были вещи, к которым прикасался убийца, то возможно что-то и увижу.

Примечания:

Печально-известная тезка Пандоры - первая женщина, создана по велению Зевса в наказание людям за похищение для них Прометеем огня. Любопытная, она открыла полученный от Зевса ларец, из которого тут же по миру разлетелись все несчастья и бедствия, а под захлопнутой крышкой осталась на дне одна надежда.

Глава 5

ГЛАВА 5

Ритмично били барабаны, но она не могла определить, откуда точно исходит звук. В небе ярко светила полная Луна. «Смотри!» - услышала она сердитый шепот. «Смотри! Очень внимательно. Это твоих рук дело!» - шепот уже был не просто сердитым, но зловещим. Пандора оглянулась вокруг и скорее поняла каким-то шестым чувством, чем увидела, что она находится на совершенно безжизненной планете. Луна освещала скалистый, пустынный ландшафт, лишенный какой-либо растительности. Пронзительный холодный ветер пробирал до костей. Воздух, что-то не так было с воздухом. И Пандора с ужасом осознала, что ей сложно и даже больно дышать, но не потому, что она напугана, а потому что тем, чем она сейчас пытается дышать – дышать невозможно.

Где-то на задворках ее сознания, как раненая птица забилась мысль, что это всего лишь сон. Эта мысль, стала для нее путеводной нитью. Она ухватилась за нее всем своим существом, собрав весь остаток жизненных сил, все имевшееся в ней желание жить – сделала отчаянный рывок, потом еще один и еще один. С каждым новым рывком приходило все более четкое осознание, что некая могущественная сила удерживает ее от полного пробуждения, пытается затянуть назад, чтобы закончить начатое. Пандоре в первый раз в жизни стало по-настоящему страшно за свою жизнь, не так страшно как тогда в переходе – а по-настоящему страшно. «Ты – бессмертна, но не уязвима. Есть вещи страшнее, чем смерть – помни об этом», как-то сказала ей Лета. «Никогда не сдавайся, всегда есть выход» - это была уже Афина. Пандора из всех сил прикусила губу, пока не почувствовала солоноватый привкус во рту. Титаническим усилием воли сумела дотронуться пальцами до окровавленной губы и прошептала «Ганимед! Доставьте меня к Ганимеду» - она понятия не имела к кому обращалась, как это сработает, просто отчаянно надеялась, что это сработает.

* * *

Ганимед, Сед, Эфалид, Астрея и Медея завтракали в номере Ганимеда. Хотя завтраком это можно было назвать с натяжкой, скорее это было совещанием, приправленным огромным количеством кофе и всевозможного вида сладостями. Все в команде Ганимеда были одновременно большими сластенами и заядлыми кофеманами. Они с жаром обсуждали теории и версии, спорили и искали истину.

– Почему ты думаешь, что равновесие будет нарушено? – не сдавалась Медея. – подготовка заговора настолько тщательная, настолько продуманная, настолько щепетильная и долгоиграющая – что к мойрам не ходи – готовится чистый, аккуратный захват Власти. Я не верю, что Офион или кто бы то ни было готов пожертвовать Олимпом. Олимп – это символ Власти. Тот, кто восседает на Олимпе – является законодателем в этой Вселенной.

– Я так понимаю у тебя есть собственная версия? – поощрила подругу Астрея.

– Почему бы не предположить, что расчет сделан на инфляционную теорию?

– Это та, что предполагает одновременное существование параллельных вселенных и образование множественных дочерних? – с интересом и даже каким-то ажиотажем в голосе уточнил Ганимед. Было совершенно очевидно, что идея ему уже нравилась.

– Да. В целом твоя идея с микроскопической вселенной в состоянии космологической сингулярности – на правильном пути. Но я думаю, что расчет не на «большой взрыв», который разнесет в дщерь Олимп и большую часть светлых миров, а на отпочковывание новорожденной вселенной от нашей. Это, разумеется, тоже не пройдет без определенных разрушений и обязательно уничтожит один из светлых миров, а также часть пространственной наружной стены там, где собственно и будет происходить отпочковывание, тут ты прав. Но расстояния между мирами более, чем приличные. Поэтому мое предположение, что для эксперимента будет выбрана наиболее удаленное и наименее заселенное Созвездие нашей Вселенной.

– Вот теперь мне стало особенно интересно, почему ритуальные убийства происходят именно на Земле? – Эфалид опередил Седа и задал вопрос, вертевшийся у обоих на языке.

– Земля – любимое детище Кроноса, - ответил Ганимед. Офион об этом знает. И этот мир смертных, он особенный. Здесь уживаются и, причем достаточно мирно, все пять магических элементов: магия науки, магия времени, магия пространства, ментальная магия и стихийная магия.

– Не только Кронос, и Зевс, и Прометей, и Гестия, и я – все мы благоволим именно к этому миру смертных, - сообщила Астрея. Просто другие миры смертных – они другие…, только в этом мире смертные – созданы по образу и подобию богов. И не только внешне, но и внутренне. Только землянам – доступен весь спектр эмоциональных и интеллектуальных переживаний, точно также как и богам. Зевс предложил тебе возглавить ВАОПР, сделав Землю штаб квартирой организации – не только потому, что ты землянин, а еще и потому, что он готов пожертвовать любым миром в этой Вселенной, но только не этим. Но я отвлеклась. Земные светлые ведьмы – были выбраны, только потому, что их магия включает в себя все пять элементов магии. Во всей Вселенной нет другого такого мира, в котором бы душа была носителем всех пяти элементов магии. Точнее, ведьмы – это особый вид в магической классификации, который встречается только на Земле.

– В общем, вопрос, почему и откуда пятигранники и почему именно ведьмы – больше не стоит на повестке дня, - резюмировал Ганимед.

– Мне до конца не понятно, почему именно светлые ведьмы, вернее даже не ведьмы, а миры. Почему новорожденная вселенная должна отпочковываться именно в одном из удаленных светлых миров, а не в одном из темных или нейтральных, например? – задал вопрос Сед.

Ганимед как раз собирался ему ответить, но в этот момент в дверь постучали. Открыв дверь, Ганимед сначала увидел замотанную в одеяло Пандору, пребывающую в сомнамбулическом состоянии, а потом разводящего руками Ликурга: