— Никогда не питала страсти к павлинам! Но раз уж ты такой самоуверенный, то почему бы тебе не станцевать здесь для всех стриптиз, когда проиграешь? — теперь была моя очередь с вызовом вскидывать бровь.

— «Если», ты хотела сказать.

— Нет, я все правильно сказала!

Слегка прищурившись, он, казалось, на секунду задумался, но потом развел руками и согласился.

— А ты, Эмилия, когда проиграешь, поцелуешь меня. Тоже здесь и при всех. — Я задохнулась, и сердце даже на секунду ухнуло вниз. Где–то в глубине души я даже обрадовалась такому его желанию, но потом поняла, что это только стеб, и он снова ищет повод сделать из меня посмешище.

— Договорились, поцелую!

Первую партию я выиграла, и была дико окрылена этой победой, настолько, что не поняла, что меня виртуозно обводят вокруг пальца. Вторая была тоже за мной, да и третья тоже. От победы меня отделяло всего четыре партии. По правилам игры нужно выиграть у соперника семь партий, но с четвертой началась настоящая игра. Дав мне почувствовать вкус победы, даже не вкус, а легкий запах, у меня её, не прилагая особых усилий, вырвали из рук, оставляя лишь легкий шлейф. Теперь уже мне стало понятно для чего затеялась вся эта игра. С самого начала Андрес знал, что я облажаюсь. А я, за своей слепой гордостью и желанием поставить его на место, не поняла этого подвоха. Была бы умнее, сразу бы отказалась, но теперь пришлось подняться с места, и подойти к нему, чтобы выполнить это гребаное желание. Он даже встал с пластмасового стула, противно скользнув тем по асфальту, и усмехнулся свысока. «Зараза, как же я тебя ненавижу, сволочь ты такая», — так и хотелось произнести сейчас, но все, что нужно было сделать — это поцеловать. Пухлые губы были настолько близко, что я на мгновение даже перестала слышать смешков сзади от его «группы поддержки», и грубые высказывания Элины на его счет, которые она выкрикивала со своего места. Мне показалось, или он и сам немного напрягся? Черные улыбающиеся глаза сверлили меня насквозь, оживляя в животе бабочек.

Собравшись с силами, я привстала на носочки, и когда Андрес начал наклоняться навстречу, на секунду пожалела о своем решении. Настолько опьяняющим был его аромат и завораживающим взгляд, что перехватило дыхание. Но нет, я все же обхватила нежно его лицо ладонями, а потом притянула к себе, чтобы оставить легкий чмок на загорелом лбу. Проигнорировав удивленный взгляд, отпустила его, хотя и с очень большим нежеланием. Хотелось наоборот, провести пальцами по этой небритости и погладить такое чертовски идеальное лицо, которое снится мне в кошмарах, но не так... Не когда он делает из меня дуру, а я продолжаю думать о нём... Реально, как последняя дура…

— Эй, так не че... честно — икнув, пьяно выкрикнул кто–то сзади, — Речь шла о п... по… поцелуе! Не засчитывается!

— Ну почему же? Я поцеловала его, — ответила я, продолжая смотреть в черные омуты. Казалось, он даже не смущен, что я сделала все именно так. Искры в глазах горели ярче прежнего, а губы то и дело грозились растянуться в широченной улыбке. Вот что он за человек? Я же отплатила ему той же монетой, думала, будет рвать и метать, а он стоит и лыбится.

— Целовать надо в г... губы, детка! — продолжил возникать тот же самый голос, владельца которого я даже не видела.

— В губы целуют тогда, когда этого хотят оба, и явно не по причине проигрыша. А я обещала поцеловать, и сделала это. — Не удосужившись больше слушать недовольных, я взяла Элю за руку, и быстро повела подальше от Андреса. Рядом с ним больше находиться не было сил, вся моя энергия уходит на попытки сохранить самообладание, и потом я чувствую себя жутко уставшей от того, что стараюсь все время находиться в состоянии какой–то боеготовности.

— Слушай, а жаль, что он не проиграл! — опечалилась Эля, когда мы добрались до лавки и, плюхнувшись на неё, начали смотреть на танцующих пьяных старушек. — Я бы лучше на него поглазела, чем на это! — ткнув пальцем в парочку посередине танцпола, Эля закатила глаза. Я же рассмеялась, когда в темноте, наконец, рассмотрела Донью Лопез, которую за дряблую задницу крепко держал Дон Хосе, пока они топтались под медленный латиноамериканский мотив… Все же правильно я сказала раньше, душа всегда остается молодой и в любом возрасте хочется приключений. Какими бы они ни были.

Мне же глупо хотелось, чтобы и меня пригласили на танец. Пусть такой, пусть на дискотеке кому за пятьдесят, но внутри что–то дико жаждало увидеть его приближающегося ко мне, и протягивающего руку для приглашения… Но этого так и не случилось…

Глава 8

В кои–то веки, в свой выходной я решила пойти позагорать. Пожалуй, впервые с момента приезда. Даже место уже присмотрела, и каждый день ходила, с завистью поглядывая на огромный валун у самого океана. Каждый раз что–то мешало пойти, улечься на него и забыть обо всем мирском, а самое главное — об этих назойливых мыслях об Андресе. То Эля тащила меня в город, то Пабло, но сегодня эти двое были заняты каждый своими делами, и я, наконец, могла уделить время самой себе.

Надев купальник бикини кораллового цвета, сверху накинула легкий бежевый полупрозрачный сарафан. Лелея надежду, что в такое раннее время все извращенцы еще спят после ночных попоев, выскочила из дома, не забыв нацепить на голову спасительную кепку. Здешнее солнце уже в восемь утра было адским, именно поэтому я проснулась пораньше, чтобы в десять уже быть дома, и не успеть превратиться в курицу с горелой корочкой.

Мимо домиков пошла в сторону, где находилось присмотренное мною место. Как я и думала, улицы были настолько пустынны, что крик чаек был единственным, что можно было услышать в радиусе сотен метров. Над головой тихо шумели листья деревьев, а легкие наполнялись чистейшим пуэрториканским воздухом. Я шла, и без стеснения улыбалась этой умиротворенности.

Все равно никто не увидит этой глупой улыбки и не обвинит в сумасшествии.

Идиллия закончилась внезапно, как только я завернула за один из поворотов. На меня налетел мальчуган, лет семи. Чуть не упав, он мельком глянул на меня с каким–то диким испугом, обернулся и бросился бежать дальше, даже не извинившись. Я уже хотела возмутиться, когда заметила еще двоих мальчишек, примерно его же роста и возраста, которые гнались следом. Поравнявшись со мной, те что–то крикнули ему вслед, и только сейчас я заметила в их руках камни. Не маленькие, а довольно внушительные, на всю ладонь. Мальчики крепко сжимали их и неслись во всю прыть, не оставляя сомнений в своих намерениях. Не знаю, что именно руководило мной в тот момент, желание защитить мальчугана, или просто добиться спокойного разрешения проблемы, но я дернулась и помчалась вслед за ними. Камнями однозначно решить ничего нельзя.