Роган шагнул вперёд и встал слева от меня, а Линус Дункан — справа.

— Этот фарс длится уже слишком долго, — заявила Виктория. — Это дитя — моё. Она принадлежит моему Дому.

— Нет, — ответила я. — Я не принадлежу ни вам, ни кому-либо другому.

— Она обратилась к штату Техас за признанием её сил, — сообщил Архивариус. — Она в книге. Дело сделано.

— Линус? — процедила Виктория.

— Я свидетель, — отозвался Дункан. — Я имею честь защищать её, Виктория. Ты же знаешь, как это всё работает.

Виктория Тремейн сощурила глаза.

— Я забираю её отсюда.

— Боюсь, я не могу этого позволить. — Глаза Архивариуса стали абсолютно чёрными.

Темнота задрожала в альковах между книг и разрослась, поползла по стенам, поглощая свет, живая ужасающая тьма. Древнее примитивное создание. Каждый волос у меня на затылке встал дыбом.

Голубой огонь заплясал на руках Майкла, ярко пылая на фоне нарастающей чёрной волны, затопившей потолок.

— Вы знаете правила, Виктория, — голос Архивариуса сочился чистой магией. — У вас не будет доступа ни к одному члену семьи Бейлор и вы не станете пытаться сорвать их испытания. Нам бы не хотелось никаких неприятностей.

Ярость задрожала в уголках рта бабушки. Она взглянула на меня.

— Идиотка. Ты об этом ещё пожалеешь.

Её взгляд переключился на Рогана.

— Тебе следовало отвечать на мои звонки. Думаешь, ты её заполучил, но удержать её никогда не сможешь. Она бросит тебя, как только «Свиток» получит запрос.

Она развернулась и вышла, её ротвейлеры в человеческом обличье удалились за ней по пятам.

— Что ж, это было непросто, — произнёс Линус. Он открыл портмоне, достал из бумажника карточку и протянул её мне. На ней не было имени, только телефонный номер. — Если вам понадобится помощь или совет, звоните в любое время.

— Спасибо. — Я взяла карточку.

Тьма растворилась. Архивариус улыбнулся мне.

— Было приятно с вами познакомиться, мисс Бейлор. Мы будем наблюдать за вами, и будем рядом, если возникнут какие-либо проблемы, не так ли, Майкл?

Майкл кивнул.

На обратном пути до машины мы с Роганом не перекинулись ни словом. Снаружи, солнце уже село и над нами раскинулось бездонное техасское небо, перевёрнутый вверх тормашками чёрный океан, усеянный звёздами. Мы сели в машину и Роган выехал с парковки.

Ночной город скользил за моим окном, а вся сцена проигрывалась в голове снова и снова: петиция, моё имя каллиграфическим почерком на странице древней книги, хищный взгляд бабушки, живая темнота на потолке… Это казалось нереальным, как будто случилось с кем-то другим.

Я украдкой посмотрела на Рогана. Мы будто находились на расстоянии друг от друга. Хоть он и был здесь в машине, со мной, он держался отстранённо, будто я была незнакомкой.

— Она тебе звонила? — спросила я, наконец.

— Она оставила сообщение, — ответил он.

Я подождала, но он не стал продолжать.

— Что она сказала?

— Что если я помогу ей привести тебя в Дом Тремейн, она отдаст тебя мне.

— Мило. А я должна была просто согласиться на этот план?

— Ты бы согласилась, если бы у неё были твои сестры. Или твоя мать. — Его голос звучал обыденно. — Нож у горла матери сделал бы тебя очень сговорчивой.

Коннор исчез, и вместо него я получила Чокнутого Рогана: холодного, расчётливого и жестокого, когда это требовалось.

— А «Свиток»?

— «Свиток» — одна из трёх баз данных ДНК. Тебе придётся предоставить образец Архивариусу, чтобы доказать, что вы с Каталиной сестры. Как только образец будет предоставлен, ты должна будешь выбрать базу данных. Там упорядочат всю вашу семью.

— Их используют для подбора генетически совместимых партнёров?

— В основном, да. Также, когда отцовство под сомнением.

Пропасть между нами становилась шире. Он отдалялся от меня. Он всё ещё думал о детях и совместимости. Не пытался ли он дать мне повод уйти от него?

— Пожалуйста, съедь на обочину.

Он направил машину на обочину. Я отстегнула ремень безопасности, и поцеловала его. Его губы были словно огонь. Он не ответил, но я постаралась сильнее, лизнув его губы кончиком языка, желая почувствовать его вкус.

Его ремень безопасности отстегнулся. Он рукой поймал меня за затылок и заклеймил губы поцелуем. Его магия обернулась вокруг меня, смешиваясь с моей. Вкус Коннора, пьянящий вкус, который горел похотью, силой и необходимостью, наполнил меня, и я выпила его, сплавляясь с ним. Ласки его языка становились все более собственническими, его пальцы запутались у меня в волосах, притягивая ближе. В том, как он меня целовал, был намёк на угрозу, которая предупреждала меня, что когда я попробую драконьего огня, я сгорю и никогда больше не буду прежней. От этого хотелось раздеться и забраться на него обнажённой.