Видимо, осмотр его удовлетворил. Данила чуть подвинулся, закрывая от меня Ксеню.

– А мы вас искали! – слишком радостно сказал он.

Я сурово на него посмотрела и кинулась к подруге.

– Ксеня! Что с ней? Почему она связана?

– Ну, понимаешь… так получилось…

– Что произошло? – рассердилась я.

– Ксеня пыталась меня убить, – виновато протянул Шайдер, – пришлось ее связать.

Я села на песок, в растерянности переводя взгляд с одного на другого.

– Вернее, сначала она пыталась меня поцеловать, – смутился Шайдер, – а когда я начал объяснять, что… м-м-м… не смогу ответить на ее чувство, ударила меня клинком. Даже не знаю, как успел увернуться. Просто увидел ее глаза за мгновение до удара.

– Но почему она без сознания?

– Мы не знаем, – горестно ответил Данила. – После того как нам удалось связать ее, а это было непросто… она вдруг сомлела, и все! В себя больше не приходила. Кажется, с ней что-то не то…

Я испуганно осмотрела Ксенину ауру – ни одного светлого пятнышка, сплошная чернота.

– Мы опоздали, – тихо сказал Шайдер. – Ксеня еще жива, но это ненадолго. Ее душа уже полностью ушла за Грань.

Я сидела на песке, сжимая зубы и поглаживая бледную Ксенькину ладонь. И отказывалась верить.

– Нужно найти Майиру, – решительно произнесла я и встала.

– Она не поможет, – Шайдер с жалостью глянул на меня.

– Ксеня еще жива, значит, надежда есть, – неожиданно зло воскликнул Данила и повернулся ко мне. – Пойдем, Ветряна, найдем эту русалку и вытрясем из нее все, что она знает! Если не скажет – оторвем ей хвост!

Арххаррион, все это время молча наблюдавший за нами, усмехнулся. Не знаю, возможно, мы его забавляли.

Сейчас мне не хотелось смотреть ни на него, ни на Шайдера. Я кивнула Даниле.

– Сможешь нести ее?

– Конечно.

Но нести Ксеню никуда не пришлось, как и идти дальше. Потому что озеро забурлило, и на его поверхности показалась Хозяйка, а за ней еще несколько надменных сирен – свита.

– Вы! – гневно бросила, словно выплюнула Майира, едва ее нога ступила на песок. – Вы навлекли беду на наше озеро! Вы привели в Вечный лес отступников с их проклятой магией! Убирайтесь с берегов Има и никогда больше не возвращайтесь!

Я кинулась к ней.

– Майира! Хозяйка Озера, прошу, выслушайте! Мы не хотели причинить вам вред! Поверьте… Но моей подруге очень нужна помощь! Мы не знали, что так случится…

– Это не оправдание! – гневно прошипела сирена. – А теперь уходите!

– Мы не уйдем, пока вы не ответите на мой вопрос, – с отчаянной решимостью сказала я, вглядываясь в бесчувственное бледное лицо. Но ни одна искра не дрогнула в прозрачных глазах Хозяйки, ни одна краска не оживила ее лица. – Неужели у вас нет никаких чувств? – взмолилась я. – Ксеня умирает, а вы готовы просто стоять и смотреть! Вы утверждаете, что суть сирен – вода, но вода дает жизнь, утоляет жажду, заставляет расти цветы, а вы… Вы просто бесчувственные сухие деревяшки, а не вода!

Я задохнулась от своей гневной тирады. Сирены за спиной Хозяйки переглянулись, но я смотрела только на Майиру.

– Я не могу вам помочь, – после длительного молчания произнесла она, – я не знаю, как это сделать.

– Знаешь, Майира, – спокойно начал говорить за моей спиной Арххаррион.

Хозяйка окинула его ледяным взглядом.

– Твоя подруга уже в Мире Теней, – сказала она.

– Кто может открыть Грань? – спросил демон.

На лице сирены на миг проявилось возмущение.

– Безликие, – вдруг задумчиво протянул Шайдер.

– Вам не попасть в Долину Забвения! – резко обронила Майира. – И даже если получится… оттуда никто не возвращается!

– Мы попробуем, – усмехнулся Арххаррион. – Значит, Безликие… А говоришь, не знаешь.

– Вы не понимаете! – почти выкрикнула Хозяйка. – Грань может открыть только один… из Безликих. Но вы никогда не заставите его это сделать! Ни за что! Погруженные во Тьму уже триста лет не общаются с живущими по эту сторону Грани!

– Мы попробуем, – тихо проговорила я, – мы попробуем. Иначе просто никак.

– Тебе придется открыть нам перехлестье, Майира, – сказал Арххаррион.

Хозяйка задохнулась от такой наглости. Но быстро взяла себя в руки.

– Надеюсь, Хаос и Империя хорошо запомнят доброту сирен, – высокомерно произнесла она.

По берегу мы дошли до того места, где оставили лошадей и свои вещи. Данила так и не выпустил Ксеню из рук, нес, упрямо сжав зубы.