Притормозив возле нее, он охнул. Хотя весь день его не было дома, в окнах гостиной горел свет, и он знал, что ждет его внутри. Нет, только не это, подумал Линкольн. Только не сегодня.

Он устало поднялся на крыльцо и обнаружил, что дверь дома не заперта. Когда это Дорин успела своровать новый ключ?

Он застал ее спящей на диване. Тяжелый запах перегара наполнял комнату. Если он сейчас растолкает ее, не избежать очередной пьяной сцены с криками и воплями, с разбуженными соседями. Пусть лучше спит, а разберется он с ней утром, когда Дорин протрезвеет, а сам Линкольн уже не будет валиться с ног от усталости. Он стоял, с печальным удивлением глядя на женщину, которую когда-то взял в жены. Ее рыжие волосы были спутаны, и в них уже виднелась седина. Рот был полуоткрыт. Ее дыхание было шумным — сочетание свиста и хрюканья. И все равно он не испытывал брезгливости, глядя на нее. Его, скорее, одолевали жалость и недоумение оттого, что когда-то он был в нее влюблен.

А еще — бесконечное чувство ответственности за ее судьбу.

Пожалуй, нужно накрыть ее одеялом. Только Линкольн направился к шкафу, как зазвонил телефон. Он быстро снял трубку, опасаясь, что Дорин проснется и устроит сцену.

На проводе был Пит Спаркс.

— Извини, что я так поздно, — сказал он, — но доктор Эллиот настаивала. Она сказала, что позвонит сама, если я этого не сделаю.

— Это насчет разрезанных шин? Марк уже звонил мне.

— Нет, здесь другое.

— Что случилось?

— Я нахожусь в ее офисе. Кто-то выбил все окна.

Стекло валялось повсюду. Сверкающими осколками были усыпаны ковер, журнальный столик и диван в приемной. Сквозь разбитые окна, ничем не защищенные от ночного воздуха, в помещение влетали снежинки и тонким кружевом оседали на мебели.

Потрясенная и притихшая, Клэр прошла в приемную. Окно над столом Веры тоже было разбито — его обломки и расколотые сосульки сверкали на клавиатуре компьютера. Ветер гонял по комнате разрозненные листки бумаги и снег — белую пургу, которая очень скоро осядет на пол и превратится в мокрые кучки мусора.

Она услышала, как Линкольн с хрустом прошел по стеклу.

— Фанеру уже везут, Клэр. Обещают усиление снегопада, поэтому лучше заколотить окна на ночь.

Она все смотрела на снег, устилавший ковер.

— Это все из-за моего выступления на собрании. Так ведь?

— Это не единственное городское здание, пострадавшее от вандализма. На этой неделе было несколько случаев.

— Но для меня это уже второй сигнал за вечер. Сначала шины. Теперь это. Только не пытайтесь убедить меня в том, что это совпадение.

В кабинет заглянул полицейский Пит Спаркс.

— От соседей я ничего не добился, Линкольн. Они позвонили в полицию, только когда услышали звон стекла, но виновника никто не видел. Напоминает историю в гараже Бартлетта на прошлой неделе. Все побили и сбежали.

— Но Джо Бартлетту разбили только одно окно, — возразила Клэр. — А у меня все. Похоже, о работе придется забыть на несколько недель.

Спаркс попытался приободрить ее.

— Да нет, окна вставят за пару дней.

— А компьютер? А испорченный ковер? Снегом занесло весь офис. Как теперь восстанавливать базу данных, счета? Даже не знаю, стоит ли тратить на это силы. Я даже не знаю, хочу ли я начинать все заново.

Она повернулась и вышла из здания.

Доктор Эллиот сидела в своей машине, когда Линкольн и Спаркс через некоторое время вышли из офиса. Они обменялись парой слов, а потом Линкольн подошел к ее пикапу и уселся рядом, на пассажирском сиденье.

Некоторое время оба молчали. Она смотрела прямо перед собой; в глазах было мутно, и проблесковые маячки патрульной машины Спаркса сливались в неясное пятно. Клэр резко и злобно смахнула набежавшие слезы.

— Сигнал, адресованный мне, прозвучал громко и ясно. Я не нужна этому городу.

— Не надо обобщать, Клэр. Это всего лишь один вандал. Один подонок…

— …который, вероятно, выражает мнение всего города. Наверное, мне стоит сегодня же собраться и уехать. Пока они не решили спалить мой дом.

Он промолчал.

— Вы ведь тоже так думаете? — поинтересовалась она, наконец взглянув на Линкольна. — Что мне ничего здесь не светит.

— Сегодня вы слишком много на себя взяли. Разговоры о консервации озера многие могли воспринять как угрозу.

— Мне не следовало ничего говорить.

— Нет, вы должны были сказать это, Клэр. Вы все сделали правильно, и я не единственный, кто так думает.

— Но никто не подошел ко мне и не поддержал.

— Поверьте мне на слово. Здесь есть люди, у которых возникают опасения насчет озера.

— Но ведь его не собираются консервировать? Они не могут этого допустить. Вместо этого они хотят убрать меня. Пытаются выжить меня из города. — Клэр посмотрела на здание своего офиса. — Что ж, у них получилось.

— Вы пробыли здесь меньше года. Должно пройти время…