– Хим… - в дверях показалась Херин, – извини, я не успела её остановить…

– А зачем меня останавливать-то? – свернувшись клубком впритык к подошвам парня, выступающим через одеяло, я покосилась на девушку, – я же сказала, что с ним поем.

– Он не любит, когда его беспокоят.

– Всё нормально, – через силу выжал из себя Химчан, явно недовольный, но почему-то решивший, что на меня сердиться не будет. Это должно было выглядеть комплиментом, но почему-то, наоборот, мне хотелось, что б он сорвался хоть раз, мужика показал, а то ощущение складывалось, что он полон ко мне жалости. Ненавижу это. Меня жалеть не надо. Себя пожалейте. – Принеси ей завтрак сюда.

– Спасибо, Крутой мужик, – потянувшись, я опять сгруппировалась, положив ладони на его выпирающие пальцы ног, а поверх примостив свой подбородок. Ему явно хотелось уклониться от соприкосновения даже через ткань, но он встал перед выбором расплескать кофе сильнее или остаться недвижимым. Поборовшись с собой, он остался лежать, как лежал. – Я тебя всё равно буду так называть иногда, это забавно.

– Шилла, слезь с моих ног, пожалуйста.

– Тебе неудобно? Не ври, они бы ещё даже занеметь не успели, – перепрыгнув на четвереньки, я замахнулась рукой, другой взявшись за угол одеяла, будто приготовившись откинуть его, – а щекотки ты боишься?

– Не смей! – повысил голос Химчан и на этот раз не выдержал, поджав ноги. Поднос пошатнулся, и вторая волна кофе оказалась вне пределов чашки. – Шилла, черт возьми, у тебя что, правда, шило в одном месте?

– Мне часто так говорят, - я засмеялась, перекатившись на спину, – ты когда в город едешь?

– Как только поем, буду собираться. Если мне дадут поесть, – он прищурился, швыряя в меня молнии из глаз. Я расплылась ещё шире. Такой он милый бука!

– Ты меня где скинешь?

– Где тебе надо, там и скину. Мне не трудно подвезти, – взявшись за краешек ручки, не вымазанный напитком, Химчан прильнул губами к заветному остатку кофе, – только тогда заедем в одно место, потому что мне нужно на окраину города. А потом скажешь, куда тебе.

Выбив из Херин обратно свои шмотки, я облачилась в привычный для меня вид и почувствовала себя лучше. Она так хотела одеть меня во что-нибудь потеплее, но ни одно её пальто мне было не по размеру. Я выглядела в них, как мальчишка в солдатской шинели. Не поддавшись её уговорам остаться, я спешила на выход, в гараж, в машину и в Сеул. С вами, конечно, весело, ребята, но у меня своя жизнь, которая в вас не нуждается.

Зашнуровав ботинки, я поднялась и мне в руки сунули что-то пушистое, вертящееся и сопящее. Едва не испугавшись, я умудрилась не выронить щенка, маленького и забавного.

– Будешь держать, что б он по салону не бегал, – велел мне Химчан и пошел вперед, к автомобилю. Сунув нечто вроде чихуахуа за пазуху, чтобы оно поменьше егозило, я послушалась и села на пассажирское сиденье, как вчера. – Описание всех найденных животных я оставляю в приютах, чтобы если кто-то захотел взять определенную породу, то мне бы позвонили и я привез питомца новым хозяевам.

Я кивнула, одобряя его благородное дело.

– А почему сразу в приютах самих зверей не оставляешь? Или не берут?

– Берут, но мне не нравится, как животные там содержатся, – молодой человек выехал из-под крыши и мы ждали, когда откроются вторые автоматические ворота, – сидят в клетках, как неживые. Херин о них лучше позаботится. Дом и клетка сильно отличаются.

– Это говорит человек, который навязывал мне вчера последнее?

– Я предложил тебе дом. – Собачка заскулила у моей груди и я, побоявшись, что она на меня наделает, вытащила её наружу, усадив на колени.

– Чтобы я ощущала себя, как дома, вам бы надо было ещё и Джело – моего парня – к себе взять. Я без него никуда.

– У вас такая любовь? – хмыкнул он.

– Ага.

Мы замолчали. Он глубоко задумался о чем-то своем. Я тоже решила пока додремать то, что у меня отняли. Всё равно ехать не меньше получаса. Щенок притих и постепенно заснул под моим почесыванием. Химчан негромко включил музыку. Почему-то на слове «любовь» он будто желчью поперхнулся. Странный он. И несчастный. Не знаю, как это объяснить, но я была уверена, что он очень несчастный. Ну, не будет счастливый человек убиваться из-за выпачкавшегося коврика или случайного касания. Тут либо море комплексов, либо ужасная душевная трагедия. Впрочем, комплексы обычно оттуда же и лезут.

– А у тебя любовь есть? – не выдержала я.

– Я люблю аккуратность, чистоту и порядок.

– Я серьёзно, юморист.

– Сестру, родителей и животных.

– Ага, то есть они у тебя всё-таки есть? – оживилась я, вдохновившись его нынешней разговорчивостью. По сравнению с прошлыми попытками, он превратился в неукротимого болтуна. – А где они?

– Живут отдельно.

– Это всё круто, но с женщинами-то что? Баба-то у тебя есть? Здоровый вроде парень. – Он замолчал, и я побоялась, что он опять замкнется и начнет огрызаться. – Или нездоровый.