– Это была ты? – послышался резкий молодой голос. – Потому что, клянусь, это была не я.

Флора попыталась ответить, но движение языком вызывало нестерпимую боль.

– Тихо, – сказала Премудрая Сестра, входя в комнату.

За ней вошла группа точно таких же Сестер. У каждой был церемониальный грим из пыльцы жриц Медовок, и от них исходил сильный вяжущий запах. Флора в ужасе сжалась, но они не обратили на нее внимания. Первая Премудрая Сестра склонилась над пчелой породы Клевера и ударила ее по лицу.

– Теперь твое преступление позади, и ты вредишь только себе, упорствуя во лжи, – сказала она и подождала, но Клевер лежала, тяжело дыша, и ничего не говорила. Премудрая Сестра наклонилась ниже. – Сколько яиц ты отложила? Ты хотела быть Королевой?

– Никогда! – Клевер попыталась подняться на переломанных ногах, ее крылья были ссохшимися и поломанными. – Умоляю, поверьте мне, я не нарушала нашего священного закона: Только Королева может давать жизнь…

Другая жрица подалась вперед, словно желая ударить Клевер, но Премудрая Сестра удержала ее и вновь по-доброму обратилась к опальной пчеле:

– Зачем ты скрывалась от полиции? Чтобы твоих грязных яиц стало еще больше в нашем улье? Мы нашли молодых кормилиц с живым свидетельством твоего нарушения, с твоим отпрыском. – Последнее слово Премудрая Сестра прошипела, и Клевер стала плакать.

– Я клянусь, что ни разу не откладывала…

– Твои крылья выдают твое подлинное зло. И в нашем улье все больше нарушений.

Клевер больше не пыталась встать на ноги.

– Тогда, может, Пресвятая Мать откладывает плохие яйца.

Жрицы зашипели и заскребли крыльями, как ножами. Премудрая Сестра подняла Клевер с земли одной рукой.

– Ты богохульствуешь перед лицом смерти?

Клевер подняла свои антенны до самых дрожащих кончиков.

– Из Смерти приходит Жизнь Вечная. Пресвятая Мать, прими меня назад.

Жрицы окружили ее и высоко выгнули свои брюшки. Флора увидела, как верхушки их тел сомкнулись в одной точке, и, когда запели хором Священное Созвучие, они выдвинули свои изысканные колючие жала. Комната наполнилась запахом яда, Священное Созвучие зазвучало громче, и вскоре воздух стал резонировать. Тогда жрицы закололи жалами Клевер со всех сторон. Она вскрикнула только один раз – и сладкий запах ее породы ярко вспыхнул и пропал в зловонном воздухе.

Жрицы повернулись к Флоре. Она ощутила, как их пристальные взгляды ощупывают ее обожженные антенны и проникают глубоко в голову. Она свернулась, стараясь сжаться в комочек, готовясь к жгучей химической боли, которой они подвергнут ее мозг, однако ничего такого не произошло. Неожиданно это вторжение прекратилось. Жрицы стали разговаривать вполголоса, а Флора, несмотря на страх, слушала их.

– Урожай васильков слабый. Даже лютики короткие…

– Полевки говорят о новых зеленых пустынях…

– Когда вообще вылетают, в такой-то дождь.

– С погодой нам не справиться. – Это сказала Премудрая Сестра, которую Флора узнала по особенно глубокому тембру голоса. – Нам не справиться с дождем, мы только можем обезопасить себя наилучшим образом. Так что, если она не еретик и не имеет нарушений, в такой трудный сезон для нас ценна каждая работница. И мне претит еще одна потеря.

– Едва ли она представляет ценность, – возразили ей. – Она воспротивилась тебе из-за младенца. Голосую за то, чтобы дать ей Благодать – я бы не стала тратить на нее свой яд.

Флора лежала, не шевелясь.

– Я сама ее прикончу, когда от нее не будет пользы, – сказала Премудрая Сестра. – Но в первую очередь тут моя вина. Я действовала самостоятельно.

Воздух в комнате сжался, когда жрицы скрутили и сплели свои запахи для совета. Затем сформировался общий аромат, без доминирующей жесткой вяжущей ноты, напротив, аромат был гладким, теплым и властно успокаивающим.

– Только Королева совершенна. Аминь.

Даже сквозь боль Флора ощущала красоту их слившихся голосов, когда они говорили одновременно, и дышала глубже. Когда ее коснулась чья-то лапка, она не пошевелилась.

– Это правда. Такой размер и сила делают ее полезной, – сказала одна из жриц.

– При условии ее покорности, – добавила другая. – Иметь бунтарку такой породы, да еще научившуюся кормить…

– Этого никогда не случится, – произнесла Премудрая Сестра и, склонившись рядом с Флорой, взглянула вверх на других жриц. – Мы должны сделать это вместе, чтобы быть уверенными.

– Конечно, – ответили ей. – Грязь и страх будут ее единственными поводырями.

Еще три жрицы склонились над головой Флоры, по две над каждой антенной.