– Я пытаюсь купить твое тело за бутылку бурбона.

– Так или иначе я бы поддалась. Называй это подарочной упаковкой.

– Мы заключили сделку?

Пэрис развернула ладонь, и они пожали руки.

– Договорились, - подтвердила она.

– Тамара?

– Позже.

– Ты меня убиваешь.

– Считай это расплатой за историю.

Он был белым. Она была черной. И она была права. У него не было, что ответить, кроме как обхватить руками ее шею и притянуть к себе для поцелуя. Яблоки и лакрица.

МакКуин сказал «до утра», и «до утра» он продержался. Когда все было окончено, и солнце вернулось, он наблюдал, как Пэрис встает с кровати. Она сама застегнула платье, и он задумался, каждая ли женщина, которой он помогал с этой задачей, могла сделать это сама? Одной причиной меньше для мужчины находиться в мире, если женщины сами могли застегнуть платье.

– Хочешь ленту?
– Он посмотрел на красную ленту на своих пальцах.

– Можешь оставить себе, - ответила она.

– Я не собираю трофеи от женщин, с которым переспал.

Она потянулась к ленте и забрала ее.

– Ради тебя стоит сделать исключение, - добавил он.
– И у меня есть предчувствие, что я больше тебя не увижу. Я прав?

– А ты бы хотел, даже если бы смог?

– Ты собираешься украсть еще одну бутылку моего бурбона?

– Возможно. У тебя отличная коллекция.

– Возвращайся и выпей со мной. Ее будет приятно разделить со знатоком.

– Возможно, я снова тебя увижу. Может, да. А, может, и нет. Пусть судьба за нас решает. А пока… - Она обула туфли на высоком каблуке и сделала реверанс. Она протянула ему свою руку, и он поцеловал тыльную сторону.

– Ты подарила мне странную и незабываемую ночь, - признался он.

– А ты дал мне закончить все, ради чего я пришла. И я закончила. Кончила…

– Ты можешь прийти, чтобы закончить свои дела в любой момент.

Он проводил ее вниз, в гостиную, и протянул бутылку.

– Весь твой, - заявил он.
– Вирджиния Мэддокс не владела бутылкой. Она не могла законно ее продать. Она не могла законно ее купить.

– Ты потратил миллион долларов.

– Ночь с тобой - лучший миллион, который я когда-либо тратил.

– Всего миллион за ночь со мной. Взял почти задаром.
– И затем, без намека на почтение к последней существующей бутылке «Красной Нити», она вырвала ее из его рук и засунула в свою сумочку.

– Что ты собираешься с ней делать?
– поинтересовался он.
– Выпить? Сохранить? Однажды передать детям?

– Ничего из перечисленного.

– Тогда что? – вновь полюбопытствовал он.

– Ответ на этот вопрос не входил в нашу сделку.

– Да, ты права. Не часть сделки. Но Тамара… она была частью сделки.

Пэрис кивнула.

– Да, была.

– Так что случилось с ней?

– Забавно, что ты спрашиваешь о ней, а не о Леви.

– Ты и о нем тоже можешь рассказать, если хочешь.

– Нет, он - это другая история.

– Тамара была просто девушкой, ровесницей моей дочки.

– Девушкой, убившей человека, сбежавшей с братом и уничтожившей династию бурбона.

– Я не говорю, что она не была впечатляющей.

Пэрис улыбнулась.

– Так и есть.
– Она посмотрела сквозь него. Что она увидела, он не знал, но отдал бы все, чтобы смотреть ее глазами.

– Тамара умерла на руках мужа, - произнесла она.

Голова МакКуина задралась верх. Он выругался.

– Она умерла на руках мужа спустя двадцать три года после ночи, когда сгорела «Красная Нить».

МакКуин снова опустил голову.

– Что?

– В ту ночь Тамара не умерла. Но у нее был выкидыш. Так или иначе это бы произошло. У женщин часто случаются выкидыши. Но после всего, что она вынесла… не стоит винить ангелов за это. Можно винить шок, сотни изрубленных бочек бурбона и отравленный воздух.

Облегчение настолько мощное, что можно было сравнить с сорокаградусным алкоголем, ударило его в живот. Ему было наплевать на беременность, его волновала только девушка.

– Но она выжила. Она все это пережила?

– Да. С трудом. Она потеряла много крови и ей пришлось отправиться в больницу. И лежать в разных больницах еще долго.

– Разным больницам? Ее перенаправляли?

– Богатые женщины не лежат в психушках. Богатые женщины отправляются на каникулы.

– Но она больше не беременела. Предполагаю, она и Леви развелись, и она вышла замуж второй раз?