Шрифт:
Ад и все черти, он был первосортным идиотом.
МакКуин натянул брюки и рубашку и побежал к комнате за шкафом.
Слишком поздно. Она ушла.
Как и его бутылка «Красной Нити» за миллион долларов.
Глава 2
МакКуин хлопнул рукой по кнопке интеркома и приказал охранникам ночной смены запереть ворота.
– Уже сделано, - ответил Джеймс.
– Кто-то пытался выехать без кода от ворот. Она в моем офисе. Как раз собирался разбудить вас, босс.
Он должен был почувствовать облегчение, но вместо этого он кипел, его плечи напряглись от ярости, и он едва не сорвал дверь с петель, когда вошел в небольшой офис охраны. Пэрис чопорно сидела на маленьком складном стуле, ноги скрещены в лодыжках, черная сумочка «Биркин» лежала на коленях.
– Дайте нам минутку, - сказал МакКуин охране.
– Вызвать копов?
– Пока нет. Сначала я хочу услышать ее историю. Тогда и позвоним.
Джеймс оставил их наедине. Она спокойно посмотрела на него.
– Все твои слуги черные?
– спросила она, кивая на дверь, которую за собой закрыл Джеймс.
– Они не слуги. Они работники. И нет. Экономка белая. Охранник, который работает в дневную смену из Мексики.
– Единение цвета от Подпевалы.
– И Подхалимки, - добавил МакКуин. Он скрестил руки на груди и оперся спиной о дверь.
– Ты хороша. Вымотала меня, и пока я спал…
– Не сказала бы. С тобой было легко.
– Да?
– Интервью в июне 2014 для «Архитектурного Дайджеста» с миллиардером Купером МакКуином. «Мистер МакКуин, что вы любите читать?» - лебезя, спросил журналист. – «Что заставляет Купера МакКуина не спать всю ночь?» И ты ответил…
– Рэймонд Чандлер.
– Потому как ты сказал в интервью «Я тащусь от роковых женщин. Дайте мне женщину в красном платье и с черным сердцем, и я покойник».
– Ты думала, что можешь соблазнить меня потому, что я читаю Чандлера?
– Твоя последняя подружка была темнокожей танцовщицей «Никс Сити» (прим.: одна из профессиональных женских групп-поддержи по баскетболу) из Пуэрто-Рико, поэтому я знала, что у меня хорошие шансы. Я ведь твой типаж, верно?
– У меня нет фетиша на темнокожих женщин, если ты на это намекаешь.
– Я ни на что не намекаю, но ты сразу же начал думать, что именно на это я и намекала. Мне кажется, миллиардер слишком много протестует.
– Из всех баров в мире… ты пришла в мой, чтобы украсть мой бурбон. Знаешь, кража чего-то стоимостью миллион долларов является уголовным преступлением.
– Знаю. Но я не заявлю в полицию на тебя, если ты не заявишь на меня.
– Я не крал ее.
– Ты купил украденное, что тоже преступление.
– Эта бутылка не была украдена.
– А у меня совсем другая информация.
– Говорю же тебе, Вирджиния Мэддокс сама продала ее.
– Она не принадлежала Вирджинии Меддокс. Нельзя продавать то, что тебе не принадлежит. И я была рада купить ее у тебя и избежать неприятного юридического разбирательства, но ты отказался ее продавать, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как забрать ее, - сказала она с едва слышным зловещим шипением.
– Откуда ты все это знаешь? Откуда ты знаешь, как ты считаешь, о «Красной Нити»?
– Я и есть «Красная Нить», - ответила Пэрис с легким сожалением, будто признавалась в плохой привычке.
– «Красная Нить» мертва.
– Очень мелодраматично. Тебе надо было стать поэтом.
– Она кивнула в сторону картотеки. На ней стояла бутылка.
– Посмотри на нее. Прочти этикетку. Скажи мне, что на ней.
МакКуин знал, что на этикетке, но он все равно взял бутылку и повернул этикеткой к свету.
Этикетка выцвела и пожелтела, почти вытерлась. В конце концов, ей было сто пятьдесят лет. Элегантным шрифтом было выведено «Красная Нить - Kentucky Straight Bourbon Whiskey». Под этими словами «Сварено и разлито - Франкфорт, Кентукки». И под этим маленьким шрифтом «Принадлежит и управляется семьей Мэддокс, 1866».
– Ну вот, - сказала Пэрис.
– Вот что?
– Принадлежит семье Мэддокс.
– Ты не из семьи Мэддокс.
– Ты так говоришь, потому что они были белыми, а я нет?
– Я говорю так, потому что годами искал семью Мэддокс, и ни одного не нашел, по крови или по браку, любого, кто хоть как-нибудь был связан с «Красной Нитью». Весь кентуккийский род вымер или исчез после пожара на складе.
– Зачем ты нас искал?
– Во-первых, я не верю, что ты Мэддокс. Ты должна мне предоставить доказательства.