Вот как смог Врэт привести на Ирт змеедемонов!

Кавал очнулся от транса. Голова ещё шла кругом. Глаза его бессмысленно заметались, руки вскинулись в стороны, но потом он овладел собой, взор прояснился.

У него было такое лицо, будто на него упала скала, и он смотрел на Поча взглядом человека, загипнотизированного василиском. Из самой глубины своего существа он тихо произнёс:

— Это я создал Властелина Тьмы.

Звезда пела, падая в море. Её огненная дуга подожгла ночное небо, затмив созвездия и озарив складки облаков над Рифовыми Островами Нхэта. Над точкой горизонта, где исчез аэролит, темнота отступила перед аметистовым пламенем. Бледная роза ярко вспыхнула, когда расплескались по отмелям музыкальные ветры звезды.

Бульдог и Тиви переглянулись издали при внезапном пастельном рассвете. Они уже много дней работали порознь — вор на отмелях в волнах, нищенка разгребала песок на линии прилива. Выматывающие ночи и сонные дни отбирали всё время и оставляли мало возможностей поговорить.

Песнь звезды заставила их забыть о расстоянии. Они оба услышали эту мечтательную красоту. У Тиви музыка вызвала радость надежды, похожую на тихий восторг, испытанный в Кафе, когда зверелюди спасли её от троллей и вылечили амулетами. Никогда раньше она не испытывала прикосновение такого количества Чарма, почти до транса…

И Бульдог испытал точно ту же надежду, как тогда в пустыне, когда он вёз в окованном сундуке своё будущее. Он вспомнил то богатство возможностей, которым обладал, имея целое состояние Чарма, и каким сильным чувствовал он себя, когда впервые дал Тиви целительный амулет и видел её исцеление от боли к радости. Он вспомнил сказанные ей слова, чтобы утешить её: «Ты — та, кто остаётся жить».

Столько дней без Чарма, и вдруг они снова купаются в нём! Бульдог и Тиви испытали то же мгновенное счастье среди теперешних страданий. Они видели друг друга через озарённый воздух. Бульдог махнул рукой, и Тиви бросила грабли и пошла в нежную музыку.

Остальные тоже слышали песнь звезды, каждый по-своему. Огров она обожгла, как вопль. Они побежали прочь от берега и залегли в болоте на долгие минуты, пока темнота не задушила песню.

Вороний Хлыст слышал ту же безмятежность, что и Бульдог с Тиви, но его она перенесла в благословенное спокойствие сада колдуна. Музыка убаюкивала, как гипнотизирующие ветры в лабиринте синего и зелёного стекла возле Дворца Мерзостей, где не давали заснуть мёртвым. Он подумал о Ралли-Фадже, висящем на своём шесте, все видящем пустыми глазами. Он решил, что достанет эту редкость для своего хозяина.

Появился туман — мягкий, тёплый и ароматный пар оттуда, где сгорела в море звезда. Бульдог и Тиви встретились на песке и мрачные облака окружили их среди вони моря и запутанной темноты водорослей.

— Иди за волнами к берегу, — посоветовал Бульдог. Он отстегнул от трала трезубую кошку и фал, и сеть поплыла прочь в дымной воде. — Ничего не вижу в этом проклятом дыму. Пошли туда.

— Погоди. — Она остановила его, поймав за массивную руку, и его сила подняла её в воздух. — Мне надо с тобой поговорить. Кажется, можно удрать.

Он опустил её на мокрый песок и напряжённо прислушался. Кто мог сейчас её услышать? Удрать.

Прислушиваясь к бархатной тьме, слыша дальние крики других людей и чей-то дикий смех ещё дальше за гремящим прибоем, он подумал, не иллюзия ли сама Тиви.

Амулетов при нём не было, и потому он повернулся лицом к ветру, чтобы поймать её запах и избавиться от своих страхов. Она была реальной. Но она оставалась сильной, закалённая днями выживания в фабричных трущобах.

Бульдог успокоился. Никто её не слышал. Он ощутил, что они совсем одни на песчаной косе, два силуэта — звериный и тонкий, хрупкий.

— У тебя закружилась голова от песни звезды, — предупредил он и поднял бухту каната, привязанного к трехлапой кошке. Он поднял голову, прислушиваясь, принюхиваясь и заглядывая так далеко, как мог в этой слепящей тьме. Воздух пах сладко и терпко, без намёка на угрозу. — Я тоже это ощущаю — радость, чувство возможности. Слишком долго мы были без Чарма. Вспышка падающей звезды наполнила наши сердца надеждой.

— Нет, тут дело не только в Чарме. — Тиви шагнула ближе, и голос её упал до шёпота. — Старая Сова велела мне тебе не говорить.

— Старая Сова! — Бульдог грустно засмеялся. — Старуха, которая верит, что надежда — горькое желание!

— Ага. И ещё она говорила, что ты из нас самый сильный, — мягко напомнила Тиви. — Ты можешь помочь освободиться нам всем. Вот почему она потратила опал, чтобы тебя вылечить.

— Ты её с тех пор видала? — спросил Бульдог, отвлечённый траурным воплем где-то далеко.

— Только издали. Иногда на утренней поверке. Она работает с фуражной командой на болоте. — Тиви наклонилась к его руке ближе. — Та энергия, которую Старая Сова дала мне увидеть, — помнишь? Я знаю, кто это.