Над стеной можжевельника, на покрытом синими лишайниками суку Бульдог разобрал ружьё, а Тиви легла в окне изумрудного дневного света.

Она вышла из тела и полетела через лужайку, обратно в тенистый парк. На баобабе висели на ветвях, дрожа, прозрачные геометрические фигуры душ.

Дрива нигде не было видно.

Призрак иссохшего старика сидел на выступе корня возле того места, где катался его оскальпированный череп. Он показал вдоль сожжённой изгороди в поле, где клубился чёрный туман — дым мёртвых змеедемонов.

Оттуда доносились странные, искажённые крики.

Тиви услышала умирание Властелина Тьмы. В чёрном тумане ветер его воплей нёс абсолютную тьму и бешеный рёв диких зверей.

Она вздрогнула и очнулась на синем суку на болоте.

— Призраки? — спросил Бульдог, возясь с деталями ружья.

— Почти.

— Драконья кровь! — выругался с досадой вор. — Пропало ружьё.

Тиви встала на суку и потянулась, чтобы глянуть на пирамиду.

— Нам надо вернуться, — сказала она тихо и осторожно.

— Ты что, женщина, не слышишь? — Он показал ей зарядную камеру, покрытую изумрудной слизью. — Ружьё загнулось. Забилось болотной слизью.

— Брось ты это ружьё, — шепнула она. — Нам надо немедленно возвращаться.

— Зачем?

— Ты на пирамиду смотрел? — Она схватила его за мохнатое плечо и подняла на ноги. — Вон туда смотри! Видишь дым?

Чернильные нити смога затянули воздух около пирамиды. Приглядевшись, Бульдог увидел, что дым идёт из трубопроводов дворца.

— Это кровь змеедемонов! — воскликнула она. — Такая же кровь, как у того, которого ты пырнул ножом.

Посмотрев на Тиви, Бульдог увидел, что её лицо светится радостью сквозь маску грязи.

— Они погибают сотнями!

Пакля, Мрачный Пёс, Гроздь, Малыш Льюк, Череп, Четто и Дудочник. Все Храбрецы, которые упали с ним в Залив и выжили, все его бывшие товарищи по Тёмному Берегу, подвергнутые ритуальному убийству и скормленные гремлину с его роем, все они пришли призраками на Ирт.

Она стояли в пьяных тенях покоев Врэта под вершиной пирамиды. Врэт, сидящий на своём ониксовом троне, глядел на них исподлобья сквозь капающие пузыри пота.

Жертвенная кровь этих семерых дала Врэту его чёрную магию, силу привязать демонов Тёмного Берега к своему Иртовому телу. Его рука стянула красную ткань рубахи, прижимаясь к тому месту, где болела грудь.

Поч висел в извивающихся кольцах змеедемона, глядя на Врэта с напряжением пойманного зверя. Призраков он не видел.

— Не надо так за меня беспокоиться, — обратился к нему Врэт. — С твоей помощью… — Он вздрогнул и втянул воздух сквозь стиснутые от боли зубы, — с твоей помощью я это неудобство ликвидирую.

Семь призраков ближе придвинулись к предавшему их товарищу, стараясь не пропустить, как он будет умирать.

— Я не умираю, дураки вы бесчармовые! — вырвался голос Врэта сквозь сжатые зубы. — Не умираю! Это все идиот гремлин. Не может боль терпеть!

Смерть змеедемонов тяжело поразила гремлина. Он извивался, ощущая страдания своего роя.

— Эта тварь хочет вырваться! — Врэт визгливо захохотал. — А без меня выжить не может. — Он ухнул от боли — гремлин внутри заворочался. — Я себе вашей смертью это обеспечил. Так что проваливайте! Я не умираю. — У него конвульсивно щёлкнули зубы, и он выжал из себя улыбку. — Я просто учу невежественных демонов, как надо жить!

Отнеси его обратно, — произнёс Четто через холод комнаты. Изъязвлённый призрак все ещё дёргался от ползающих под кожей личинок.

Верни гремлина на Тёмный Берег, — велел Гроздь, тряся полипами.

Верни! — гавкнул Мрачный Пёс.

Воспользуйся своей магией и взберись по Лестнице Ветра, — посоветовал Пакля, мотнув кустистой бородой в сторону широкого входа в покои, где кипели золотые облака дня.

Прыгни в Бездну, — настаивал Малыш Льюк, трясясь от злости всем телом. — Это твоя последняя надежда уйти от верной смерти. Прыгай!

— И не подумаю! — крикнул Врэт. — Я — Властелин Тьмы! Я пришёл выпустить на Ирт хаос!

Тогда не прыгай в Бездну, — сказал Череп, выступая из тени. На безносом и безгубом лице заиграли контрасты света и тьмы. — Хочу видеть, как. ты подохнешь здесь, на Светлом Берегу!