Не колеблясь, он подошёл к дальнему от святилища краю площадки и начал спуск с Календаря Очей. Всю жизнь он хотел стать мудрецом, служить духу, истине, которые выше реальности и выше формы. Эта жажда служить наивысшему заставила его здесь и сейчас отдать весь свой Чарм и самую свою жизнь ради перековки железной ткани реальности.

Великую благодарность он ощущал за то, что смог хоть краем глаза увидеть бессмертное. Выбить Врэта и его змеедемонов из железа реальности будет работой тяжёлой, такой тяжёлой, какой он никогда себе не задавал.

Горестная тяга к Началу, к прорыву в свободу, сжимала изгоняемое сердце. Но Кавал не смел оглянуться, ибо он был единственной исчезающей надеждой Ирта, и это было выше всех его желаний.

В фиолетовых сумерках он спускался с высот края времени в коварный мир жизни и смерти. Ноги оставляли на снегу глубокие синие следы. Кавал шёл, и его сильное тело становилось всё меньше, все дряхлее. Когда он достиг осыпей, годы, сброшенные с плеч за время жизни в святилище у края времён, снова нашли его, и под их бременем он побрёл по камням медленнее.

Ввалившиеся щеки покрыла кустистая белая борода, волосы поредели и казались кисеёй, пронизанной звёздами. Плечк сгорбились, согнулись, и постаревший чародей, переставляя неуклюжие ноги, нащупывал путь вниз, сквозь тьму.

Мечи дневного света пробили густой смог Заксара, осветив потёки на кирпичных стенах мрачных фабрик, узкие улочки, забитые мусором. В таком сернисто-жёлтом луче сидела на корточках Тиви посреди раскиданного мусора и рассматривала коротенькую стружку чармопровода. Радужный виток намотался на палец, и Тиви помахивала рукой, пытаясь оценить вес стружки. Усталая горестная гримаса свела её чёткие брови вместе, когда стало ясно, что за этот хлам много, если глаз тритона дадут. А она уже два дня не ела. На это можно будет купить хлеба, но не свободу от сна.

— Эй, чего нашла? — спросил голос из переулка. Тиви встала и показала трём молодым мусорщикам кусочек колдовского металла.

— А вы чего нашли?

Двое тощих постарше — парень с девкой — открыли ладони и показали осколки ведьминого стекла и крошки колдовского металла. Третий — совсем ещё пацан — не нашёл ничего и стоял, глядя пустыми усталыми глазами и грызя ноготь.

— Давай быстрее, — сказал один из тех, что были постарше, — парнишка с кривым носом и злыми ледяными глазами. — День кончается. Надо успеть в лавки, пока чармоделы не закрылись. Пошли.

— Сложимся, — предложила Тиви, надевая стружку на палец как кольцо. — Может, за все квойн получим.

— Фиг, — сказали оба мусорщика одновременно. Кривоносый поднял кусочек обсидианового ведьминого стекла. — За это одно я уже огребу два глаза тритона и сегодня набью брюхо черным хлебом с изюмом.

— И я, — сказала его напарница, зажимая в ладони крошки чармоносного мусора. — Только надо быстрее. День кончается.

— А пацан? — спросила Тиви, дёрнув перемазанным подбородком в сторону младшего. Тот сел, прислонясь спиной к кирпичам стены, — стоять у него уже не было сил. — Сложимся, чтобы и ему досталось.

— Умничаешь, Тиви? — ядовито спросил кривоносый. — На каждое «да» своё «нет».

— Это проклятие из «Висельных Свитков», — возразила Тиви. — Это не правила жизни.

— Это единственные правила, по которым мы можем жить. Здесь на нас на всех не хватит. Тиви выдержала ледяной взгляд.

— Давайте сложимся и быстро мотаем отсюда, из Заксара.

— Чего ты лепечешь, подруга? — спросила девица с впалыми щеками.

— Арвар Одол пал, — с напором объяснила Тиви. — По всем трущобам гул идёт.

— И что?

— А то, что сюда идут чудовища — змеедемоны. Разнесут этот город по кирпичику.

— Вот лафа! Будет где порыться, — сказал парень со сломанным носом.

— Ты не понял. Говорят, что они сносят все.

— Говорят, что если не жрать, с голоду подохнешь. — Впалощёкая девица потянула напарника за рукав. — Есть хочу.

Тиви подошла ближе:

— Послушай, я слыхала, что лорд Хазар организует поход через Каф…

— Поход мертвецов, — мрачно заметила девица.

— А может, и нет, — уверенно возразила Тиви. — Хазар идёт в Горы Мальпаиса — создать что-то вроде правительства в изгнании. И у него всё нужное будет, чтобы пройти пустыни, тут уж не сомневайся. Это лучшая возможность для нас отсюда смыться.

— Хазар не ищет себе армию среди уличных оборванцев, — отмахнулась девица.

Тиви с энтузиазмом возразила и на это:

— Можем купить себе место в колонне за пару квойнов и выбраться отсюда, пока демоны не налетели. Давайте сложимся и ещё пороемся.

Кривоносый нахмурился:

— Раз уж тебе так приспичило отсюда убраться, Тиви, чего ты тогда не забрала Искатель у того старого пердуна? Мы бы сейчас не голодали — и хватило бы, чтобы купить себе место в тени Хазара.

Тиви пожала плечами: