А я так и продолжила сидеть, вертя в руках телефон и рассматривая кристальное небо за окном.

— Прекрасен, — протянула я и кончиками пальцев коснулась своих губ.

Оставив мобильный наконец-то в покое, плюхнулась на подушку, зарываясь в одеяло, но снова кто-то настырный принялся трезвонить, правда в этот раз на домашний номер.

Нечленораздельно и нецензурно выражаясь, я кубарем скатилась с кровати, запутавшиеся ноги никак не желали вызволяться из плена одеяла, поэтому чуть ли не ползком, но в итоге успела добраться до аппарата и кажется схватила трубку в последний момент.

— Катя, — услышала я взволнованный голос своей помощницы из галереи.

— Да, Тоня, слушаю, — немного неожиданно было узнать, что звонила Комарова, обычно она никогда меня не беспокоила, предпочитая решать все вопросы самостоятельно. — Что-то произошло?

— Кать, несколько минут назад галерею пытались вскрыть.

— Что? — захлопала я глазами.

— Ты только не волнуйся, сработала сигнализация. Мне позвонили с пульта охраны.

— А почему ни мне?! — кажется задала я вопрос в пространство.

— Ты ж предупреждала, что тебя не будет в городе.

— А зачем ты тогда звонишь мне на домашний?! — задала я резонный вопрос Тоне. Нет, конечно же, подозрений в ее адрес у меня не было, но логику понять хотелось.

— Я набрала сначала Олега, он похоже не в духе. Сказал, что ты дома и посоветовал его не беспокоить по пустякам.

— По пустякам значит… Хорошо, Тонь, я сейчас приеду.

Быстро умывшись холодной водой, уже в коридоре я попыталась проделать несколько дел одновременно: натянуть джинсы и отыскать ключи от машины, если с первым все получилось быстро, то со вторым наметились проблемы. Не обнаружив их на привычном месте, просто махнула рукой и вызвала такси.

Надеюсь галерея не пострадала, после стольких вложенных сил, средств и нервов в ее создание, было бы очень обидно лишиться хоть толики составляющей.

После отказа от выставки в Европе, депрессия меня накрыла с головой. Даже от увещеваний Олега, что все лучшее у меня в профессиональном плане впереди легче не становилось. Депрессия, как синоним болота в моем случае, в которое я все больше погружалась с каждым днем, пока в один момент родители не предложили помощь. К тому же картин накопилось столько, что распихивать по углам уже слабо получалось. Пусть я и не считаю, что мои пейзажи достойны места в мировом музее, но желающих приобрести их оказалось не мало. Со временем нашлось подходящее здание с большим светлым залом, в котором можно было бы устраивать выставки, к тому этажом выше я сделала себе мастерскую и нужда в работе дома отпала сама собой. Там был мой оазис, мой второй дом, мой рай. В тиши, спокойствии я создавала свои картины, проживая сюжеты, рисуя их не только на холсте, но и в своем воображении. И вот сейчас кто-то чужой намерен был посягнуть на мой уголок, до сих пор не укладывалось подобное в голове.

Такси резко остановилось перед двухэтажным зданием, утопающим в гуще зелени. Ароматы акации, люпинов, флоксов, смешиваясь в воздухе, создавали неповторимое амбре. Надышаться этим, кажется, просто невозможно. Наверное, именно так и пахнет мое счастье.

— Здравствуйте, — качнула я головой, обращаясь к мужчине в форме. Судя по количеству звездочек на погонах передо мной стоял человек в капитанском звании.

— Добро утро. Вы и есть Екатерина Сергеевна?

— Да, — коротко ответила.

Под таким тяжелым взглядом серых глаз так и хотелось вытянуться по струнке, словно боец на плацу и издавать звуки только по команде. К тому же ростом он был достаточно высок, оттого мне приходилось смотреть на него снизу-вверх. Выглядел эдакой глыбой. Широкоплечий, волевой подбородок, небольшие морщинки вокруг глаз и мимические около губ. Несмотря на внушительный внешний вид, я не смогла не отметить, что глаза его были очень живыми, в них играл огонек и вообще капитан производил двойственное впечатление.

— Замок пытались вскрыть, — резко перешел он к делу. — Предварительно можно сказать, что цель была присвоить парочку картин, вряд ли желающие в столь прекрасное воскресное утро намеревались приобщиться к изобразительному искусству.

Я вытаращила на него глаза, удивляясь, что он пытался шутить, его голос и внешний вид шли словно в диссонансе… Поразительно, но он меня действительно заинтересовал, но скорее с позиции человека искусства. Глядя на него, в голове всплывали картины, а руки нервно зачесались, так уж хотелось перенести свои ощущения на холст, воспользоваться простыми карандашами. Четкие линии с легкими штрихами, пожалуй, именно чего-то простого требовал его портрет.

— Мне сказала уже помощница, что сработала сигнализация, — отвлеклась я немного от своих мыслей. — Она видимо спугнула правонарушителей, да и кроме картин тут нечем поживиться.

— Екатерина, тут и картины насколько я понимаю могут потянуть на кругленькую сумму.

— Ну много вряд ли с них возьмешь, — пожала я плечами.

— Не скромничайте, в нашем городке вы достаточно известный живописец.

— Спасибо, не думала, что офицерские чины увлекаются искусством.

Он улыбнулся, прищуривая глаза, что-то занес в блокнот и, оторвавшись на секунду от написания, произнес.