— Подождёт, — говорю я ей.

Я знаю, что машина здесь. Я приказал, чтобы такси было на месте через двадцать минут. Так что, оно стоит здесь уже больше тридцати. Они будут ждать столько, сколько я захочу. Я, блять, туда не спешу. Чем позже я приеду, тем быстрее всё закончится. Я, молча, перевожу взгляд обратно на свои электронные письма, молча игнорируя Пегги. Я не в настроении разговаривать с кем-то не было сейчас.

— Я знаю, что у тебя сегодня встреча, поэтому я подумала, может быть мне стоит пойти вместе с тобой? — я оглядываюсь на Пегги, застигнутый врасплох тем, что она говорит. — Я могла бы стать буфером между тобой и твоими оппонентами. Если мы идём на какой-то деловой ужин, то я могла бы помочь, — быстро добавляет она.

Кажется, она выбита из колеи и впервые запинается на словах. Она делает два шага в мой кабинет, чтобы обсудить своё предложение. Пегги профессионал, когда дело доходит до бизнеса. Но это личное. Сегодня я иду в дом моего детства – это место наполнено столькими воспоминаниями, что мне трудно даже зайти в дверь. Я любил ходить домой, но это чувство исчезло, когда я потерял мать и старшего брата.

В довершение всего этого, мой отец так быстро нашёл маме замену. Я никогда не понимал, если он так сильно её любил, то как он смог двигаться дальше так скоро. Я видел его, после того, как он потерял их. Я мог бы поклясться, что он собирался последовать за ними в могилу. Я не могу винить его. Я хотел сделать тоже самое. Но он слишком быстро пережил это, и этого я не понимаю. Я застрял в пустоте, и не смог заставить себя уйти из кабинета своего брата. Он находиться через коридор от моего, и я оставил там всё так, как было при нём. Я никому не позволяют войти туда, даже я сам не работаю там, после того, как он умер. Я знаю, что ушёл в другую крайность, в отличие от своего отца, но я пока не готов всё отпустить.

Пегги прочищает горло. Блять, я забыл о ней, и тут я понимаю, что даже не ответил ей.

— Нет, — говорю я, не глядя на нее.

— Но, сэр...

— Завтра рано утром у меня конференция. Будь здесь вовремя. Хорошего вечера, — говорю я ей, прерывая её слова.

Я встаю из-за стола, когда она выходит из кабинета и закрывает дверь. Я иду в свою ванную комнату и надеваю смокинг. Ненавижу это дерьмо. Почти так же сильно, как ненавижу новую жену моего отца. Я не понимаю, почему нужен строгий дресс-код на вечеринке в честь Дня Благодарения, но это – её идея.

Мне жаль, что я не ненавидел её, когда она слишком быстро переехала в квартиру моей мамы. Реальная причина, почему я ненавижу её, потому что я вижу её настоящую. Плюс, моя мама никогда бы не сделала такое дерьмо. Чёртов смокинг на вечеринке в доме, где мы никого не знаем. Я хвастаюсь за края раковины, думая о том, каким весёлым будет вечерний ужин в этом доме.

Я залезают под раковину, где держу бутылку ликёра и открываю её. Я наливаю немного в стакан и быстро выпиваю, прежде чем сделать это снова. Мне нужно заглушить нахлынувший поток воспоминаний, но даже ожог от алкоголя не останавливает их.

Мама заставляла нас всех помогать ей готовить, донимая вопросами, когда мы собираемся подарить ей внуков и невесток. Когда-то я подумывал об этих вещах, но не сейчас. Теперь я знаю, что никогда не женюсь и не заведу детей. Если я потеряю их однажды, но не смогу этого вынести. Я и так потерял в жизни больше, чем могу вынести. Я не могу представить, что почувствую эту боль снова.

Я медленно одеваюсь, пытаясь потянуть время, но всё же слишком быстро я стою в вестибюле своего офисного здания. Когда я выхожу, водитель открывает для меня дверь, и я проскальзываю внутрь. Я улыбаюсь, когда вижу, что внутри салона есть бар и начинаю пить. Может быть, если я буду достаточно пьян, жена моего отца, чёрт возьми, будет раздражать меня не так сильно, или, может, в конечном итоге я скажу, то, что не должен говорит. В любом случае, меня это не волнует. Я откидываю голову назад, позволяя своим глазам закрыться.

— Сэр, мы на месте, — говорит мне водитель. Он стоит у моей двери, держа её открытой. Я вылезаю из машины и осматриваюсь вокруг, замечая добрых двадцать машин, стоящих на улице.

— Чёрт, — бормочу я про себя. Может быть, он будет так занят, что я смогу незаметно уйти. — Я напишу тебе, когда буду готов, — говорю я водителю. Он кивает, закрывает дверь и идёт к передней части автомобиля. Я подхожу к двери.

Я стискиваю зубы, когда она открывается, и я вижу, что вечеринка в полном разгаре. Люди смеются и шныряют по комнате.

— Хантер! — Слышу я, как восклицает моя мачеха Порша, пока мчится ко мне. Она пытается обнять меня, но я делаю шаг назад. Её руки любят бродить и слишком долго задерживаться на определенных частях тела, о чем я и рассказал отцу. На что он покачал головой, как будто в том, что его жена бросается на всех, у кого есть член, совершенно нормально.

— Где он? — спрашиваю я.

Мой отец почти также плохо, как и я переносит такие мероприятия. Я не знаю, почему он позволил ей устроить эту вечеринку, если сам посещает их крайне редко. Обычно он показывается на несколько минут, а затем снова исчезает в своем кабинете.

Она вздыхает.

— Ты знаешь, где он.

Я киваю и поворачиваю голову к задней части дома. Когда я открываю дверь захожу в его кабинет, то вижу, что он сидит за своим столом, уставившись в компьютер. Я оглядываюсь на большие картины позади него. Это он и моя мама, когда они поженились. Она весит здесь, сколько я себя помню. Дом совсем не изменился. Изменились только люди, которые живут внутри него.

— Папа, — я подхожу к его мини бару, наливаю себе выпить, а затем падаю в кресло, стоящее напротив него. Я тянусь к воротнику рубашки и развязываю галстук. Думаю, я завязывал его минут двадцать.