Но этот аргумент не уменьшил ярость Бронвин.

— Очевидно, им это не удалось. Я ушла прежде, чем твои… друзья… изволили появиться, — девушка раздраженно толкнула его в бок. — Ты хоть понимаешь, что натворил?

Он поднял брови.

— Думаю, понимаю. Ты, очевидно, имеешь на этот счет другое мнение, а у архимага есть третья версия. Поскольку я уверен, что позже он поделиться со мной своими мыслями, без сомнений в четырёхактной пьесе, почему бы нам не поговорить о твоем взгляде на происходящее?

Вскочив на ноги, Бронвин подошла к маленькому окну, которое выходило на улицу.

— Обещание дано, обещание выполнено. Такова моя репутация — самое ценное, чем я обладаю И это первый раз, когда я не оправдала её. Ты не просто сорвал сделку. Теперь ты понимаешь?

Молчание растянулось на долгий, напряженный момент.

— Ожерелье обладает огромной магической силой и должно быть должным образом защищено, — сказал Хелбен.

Бронвин изо всех сил пыталась сдержаться. Архимаг не слышал её слов? Или такие мелочи ничего не значили? В конце концов — какое дело дракону до мыши?

— Я храню его в своем сейфе, — сказала она жестко. — Данила может рассказать вам, какие магические стражи там установлены.

Друг встал и положил руку ей на плечо.

— Какая цена была обещана за ожерелье? Я прослежу, чтобы Малхор получил полную компенсацию. И хотя это не сможет полностью удовлетворить его, твоя честь в чужих и собственных глазах будет восстановлена. Мы должны тебе по крайней мере это.

— И даже больше.

Девушка наклонила голову, чтобы взглянуть на друга. Легко было перестать скрывать раздражение.

— Вам придется извинить меня, но я предпочла бы собраться в другое время.

Слабая улыбка коснулась уголков губ барда.

— Лорд Арансан, мне кажется, нас выгоняют.

Бронвин взглянула на архимага.

— Я не имела в виду…

— Разумеется, имела, — пропел Дэн. — И не стоит оправдываться. Отдохни. День… Сделка вышла ответственной.

Прежде, чем она успела ответить, двое мужчин повернулись и покинули комнату, воспользовавшись задней лестницей. Бронвин сидела, глядя им вслед. Все мысли о сне исчезли.

* * * * *

Когда Арфисты оказались внизу лестницы, Хелбен начал меняться. Его широкоплечая фигура похудела и удлинилась, становясь телом гибкого молодого человека, а черный цвет одежды сменился цветами леса — коричневым и зеленым. Из волос и бороды пропали серебряные пряди, а лицо обрело слабые эльфийские черты. Данила столько раз видел подобное, что даже не обратил внимания. Архимаг редко ходил по городу, нося собственное лицо. Никто не произнес ни слова, пока они не добрались до переулка за Любопытным Прошлым.

— О чем ты думал, принеся ожерелье в магазин Бронвин? Теперь она знает, что Арфисты следят за ней.

— Мы приняли этот риск, когда отправили людей в зал торжеств, — прямо сказал Данила.

Словно в знак протеста, из-за ящика выскользнула дворовая кошка. Без сомнения, их появление испортило долгое и терпеливое выслеживание какой-нибудь добычи. Может быть — крысы. Данила этих тварей не любил, а потому прибавил шагу.

— Бронвин не дура. Разумеется, она понимает, что слишком легко отделалась и подозревает, что головорезов Малхора кто-то задержал.

Хелбен зашагал шире, подстраиваясь под шаг Данилы.

— А теперь, благодаря твоей промашке, она об этом не просто догадывается. Учитывая участие Малхора, ситуация стала деликатной.

— Просвети же меня.

Они вышли на улицу Селдут, которая в этот час кишела завсегдатаями таверн, а также наемными охранниками и потенциальными нанимателями, которые собирались во Дворе Шута, расположенном по соседству. Освещение здесь было слабее — знак уважения к пропитанным элем мозгам и жажде расслабленного настроения. Хелбен быстро огляделся, чтобы убедиться — никто не проявляет внимания к их разговору, а потом двинулся обратно на запад, к Улице Шелков. Дэн заметил, что даже архимаг инстинктивно ищет безопасности хорошо освещенной улицы.

— Ты знаешь Бронвин лет семь. Я искал её больше двадцати. Она — дочь великого паладина, Хронульфа из Тира. Потомка Самулара Карадуна, паладина, основавшего орден, известный как рыцари Самулара. Судя по твоему лицу, тебе знакомы эти имена.

— Я учил историю, — сказал Данила, ловко избегая пьяного прохожего. — Молю, продолжай.

— Тогда ты знаешь, что семья Хронульфа считалась уничтоженной в результате набега на деревню двадцать лет назад. Хронульф считал, что его дети убиты, но я сомневался в этом и продолжил поиски, пока не подтвердил подозрения. Один из его детей, теперь взрослый мужчина, для меня недосягаем. Но я могу и должен влиять на Бронвин. Она не знает о своем наследии и есть множество причин надеется, что никогда о нем не узнает.